5 апреля 2018

7 выставок, которые помогут лучше понять советское неофициальное искусство. Выбор Глеба Ершова

обложка

В школе Masters стартует курс Глеба Ершова «Неофициальное искусство в СССР: 1960-80-е». О том, как маргинальные когда-то художники стали классиками современного российского искусства, а «советское неофициальное» продолжило развиваться после того, как «советское официальное» перестало существовать, рассказывает автор курса — на примере выставок последних лет.

Предстоящая выставка Ильи и Эмилии Кабаковых в Государственном Эрмитаже «В будущее возьмут не всех»

Илья и Эмилия Кабаковы. «В будущее возьмут не всех»

Версия той, что уже была показана в галерее Тейт осенью 2017 года. Эта большая ретроспектива самого прославленного из ныне живущих русских художников на Западе — повод задуматься о том, насколько сейчас востребованы советские неофициальные художники, чьи биографии складывались, как правило, драматично, и чей путь к признанию был чрезвычайно тернист. Обозрев прошедший год, можно сказать, что присутствие на выставочной сцене художников, ставших уже классиками российского искусства, весьма ощутимо — причем речь идет о самых статусных музеях и галереях, показывающих их творчество. Именно сейчас, спустя многие десятилетия, становится все более очевидна значимость и актуальность неофициального искусства, когда-то бывшего в подполье, находившегося в тени соцреализма, на периферии центров мировой художественной жизни — но именно в этой ситуации давления сумевшего выразить важные экзистенциальные и философские смыслы, создать свою, неповторимую иконографию образов.


Антропология «хомо совьетикус» Гриши Брускина: выставка «Ставки на гласность» в центре «Гараж» (2018), русский павильон Венецианской биеннале (2017)

Одним из поворотных пунктов вхождения неофициального советского искусства на мировой арт-рынок стал теперь уже легендарный аукцион «Сотбис» 1988 года в Москве, тридцатилетию которого была посвящена выставка в Центре современного искусства «Гараж». Тогда особенно прозвучал московский романтический концептуализм и соц-арт, а работа Гриши Брускина «Фундаментальный лексикон» (1986) была продана за рекордно высокую цену. Рубеж 1980-х — 1990-х — время международного признания многих из неофициальных советских художников и пика интереса к российскому искусству. Затем интерес падает: феномен отверженности отнюдь не стал бессрочным пропуском на Олимп современного западного искусства, мир которого живет по своим законам. Внутри страны, что важно, ценность и значимость этих художников осознается сегодня чрезвычайно высоко — как внутри художественного сообщества, так и в глазах просвещенной публики.

Вид экспозиции «Ставки на гласность. Аукцион “Сотбис” в Москве, 1988»

Гриша Брускин был избран главным художником российского павильона на Венецианской биеннале в 2017 году. Для своего проекта он мобилизовал все боеспособные части своей армии одинаковых человечков, когда-то ставшей олицетворением советской эпохи. Художник эффектно использовал театр теней, насытив свою инсталляцию с выставленными там скульптурами людей, монстров, архитектурных объектов беспокойными пробегающими тенями, анимировал сцену, тем самым вовлекая зрителя в происходящее, создавая ощущение тревоги и страха. Его «фундаментальный лексикон» продолжает жить, трансформируясь и обретая новые обличья и маски, но в основе своей сохраняя преемственность с 1980-ми годами. Проект Гриши Брускина по-прежнему актуален — неслучайно социологи всерьез обсуждают устойчивость и развитие феномена «хомо совьетикус» в современной политической и общественной реальности. В том же году Гриша Брускин осуществил свой масштабный проект «Советская икона», осуществленный под эгидой университета Ca Foscari в Виченце.


Московский концептуализм после Москвы. Выставка Игоря Шелковского «Город дорог» в Третьяковской галерее (2017)

Гриша Брускин и Илья Кабаков в настоящий момент едва ли не единственные из российских художников продолжают развивать тему маленького человека, вовлеченного в перипетии социума, экзистенциальная коллизия которой идет из советской эпохи. Илья и Эмилия Кабаковы работают вместе с 1989 года. Обосновавшись в конце 1980-х на Западе, Кабаков прославился своими масштабными произведениями – тотальными инсталляциями, одна из которых, «Туалет», была показана в Касселе на «Документе» в 1992 году и стала одновременно лирическим и эпическим размышлением о советском социуме сразу вскоре после исчезновения СССР. Если про Марка Шагала говорили, что он унес Витебск в Париж на подошвах своих ботинок, то про Кабакова можно сказать, что он осуществил перенос самой ауры пространства исчезнувшей советской цивилизации на новый уровень бытия — вывел ее в открытый космос искусства, то есть будущего.

Вид экспозиции «Город дорог» в Третьяковской галерее

Концептуализму, ставшему главным брендом отечественного искусства конца ХХ века, возможно, повезло больше еще и потому, что о нем рано узнали на Западе благодаря статье Бориса Гройса «Московский романтический концептуализм», опубликованной в эмигрантском журнале «А – Я» в 1979 году. Издававший его до 1986 года редактор Игорь Шелковский в 1985 году был лишен советского гражданства. Будучи художником, он смог показывать свои работы на родине только с 2009 года. В прошлом году в Третьяковской галерее прошла большая выставка этого художника-нонконформиста «Город дорог», продемонстрировавшая программную связь его творчества с утопическими идеями советской авангардной архитектуры. Объекты – открытые к трансформациям структуры, — развивают тему соотношения человека и городского пространства в уже постутопическое время.


Внутренняя эмиграция. Выставка Владимира Янкилевского «Непостижимость бытия» в ММСИ (2018)

«Непостижимость бытия» в ММСИ

Выбор — уезжать из страны или нет — был вопросом будущего для художника, и для многих оставшихся 1970-е — 1980-е стали временем внутренней эмиграции. Владимир Янкилевский, к 80-летию которого в Московском музее современного искусства (ММСИ) организована выставка «Непостижимость бытия», не дождался ее открытия — в начале этого года художник скончался. Совсем молодым, 24-летним человеком с работой «Атомная станция» (грандиозным пентаптихом 6-метрового размера), он оказался в эпицентре разгрома знаменитой выставки в московском Манеже, учиненного Н.С. Хрущевым. Сейчас эта работа украшает собрание одного из крупнейших музеев современного искусства в Германии — музей Людвига в Кёльне. С 1989 года художник живет на Западе, но те времена, когда после манежной выставки он был фактически лишен возможности выставляться, стали расцветом его творчества: именно в этот период были созданы работы, ставшие своего рода формулами для выражения метафизики бегства, расслоения пространства и обретения внутренней свободы. Янкилевский балансирует между предметностью и абстракцией, между сюрреалистическо-сновидческим языком свободных ассоциаций и языком киберформ, и это парадоксальное соединение — родом из эпохи его юности, спора между «физиками» и «лириками».


Метафизика неофициального. Михаил Шварцман в Русском музее (2017), «Доизгнание. Шемякин. Ленинград. Шестидесятые» в галерее Фонда Михаила Шемякина (2018)

Михаил Шемякин в Центре Михаила Шемякина

Год назад Русский музей открыл выставку, посвященную 90-летию Михаила Шварцмана (1926 — 1997) — знаковой и культовой фигуры неофициального искусства. Своим подходом к искусству как к «умному деланию», духовному прозрению он притягивал к себе многих художников, видевших в нем живое претворение двух начал, органично соединенных в его творчестве: средневекового иконописного искусства и открытий русского авангарда. Своим духовным учителем считает Шварцмана Михаил Шемякин, легендарный петербургский художник, эмигрировавший из страны в 1971 году. Присутствие Шемякина в современной культуре России ощутимо: в 1990-е художник устанавливает ряд монументальных памятников в Петербурге и Москве, ставит балет «Щелкунчик» в Мариинском театре. В Петербурге в фонде его имени открылась выставка «Доизгнание. Шемякин. Ленинград. Шестидесятые», посвященная раннему периоду творчества художника. Эта выставка погружает зрителя в артистическую атмосферу мастерской Шемякина на Загородном, отражающую дух ленинградского андеграунда того времени, тягу к мистике и метафизике.

***

В самом общем обзоре выставок художников, чье творчество не вписывалось в официальную доктрину советского искусства, речь шла об именах, ставшими теперь уже классиками. Если же предпринять более углубленный анализ, то можно с уверенностью сказать, что значение и роль этих и многих других неофициальных художников для современного российского искусства трудно переоценить, свидетельство чему — многочисленные выставки с их участием, проходящие в стране и в мире.


Текст: Глеб Ершов

Фото: 1,3 — garagemca.org, 2 — artguide.ru, 4 — 2do2go.ru, 5 — rg.ru, 6 — mihfond.ru