1 августа 2018

Иди и смотри: памяти Александра Расторгуева

Hfcnjhuetd

«Ulen spiegel» — ваше зеркало, ваше, господа крестьяне и дворяне, управляемые и правящие: зеркало глупостей, нелепостей и преступлений целой эпохи.
Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле

В Центрально-Африканской Республике погиб режиссёр-документалист Александр Расторгуев. Значительная и просто нужная фигура отечественного кино. Также погибли журналист Орхан Джемаль и оператор Кирилл Радченко.

Сказать, что Расторгуев погиб так, как хотел бы погибнуть любой: на войне, снимая фильм, — кощунство. Он не должен был умирать молодым, не сняв и десятой доли того, что мог снять. Он не оставил учеников, хотя умел, как никто, объяснять, просто и ясно говорить о мастерстве. Ему было 47.

Самое печальное — такая гибель надолго задаст траекторию любому разговору о Расторгуеве и его фильмах. Он будет восприниматься как отважный солдат с камерой в руках. На обочине окажется главное — то, что вызывало яростные споры, что сделало его самой важной фигурой для русского кино.

Фильмы Расторгуева делили публику на два непримиримых лагеря. Эта избитая формула требует комментария: нет, не было у него фан-клуба. Были те, кого его фильмы заставляли произносить тонны глупостей и пошлостей: что «режиссёр не любит своих героев» (можно подумать, Репин обожал бурлаков), что «это манипуляция» (забывая, что кино по своей природе манипулятивно). Были и те, кому ничего не надо было объяснять. Они просто принимали тот мир, который складывался из кадров на экране.

Первые фильмы Расторгуева — «Мамочки» и «Чистый четверг» — были чистым искусством. Достаточно колючим и жёстким, но всё же смотрел их любой зритель именно как кино. Отстранённо — за счёт чёрно-белого изображения, статичных планов и плёнки, в конце концов. Прорывом стал «Жар нежных» — яростная, неудобная, страшная вещь, вокруг которой тут же разгорелись страсти. Снятая на самую простую технику, похожая на пляжные видео из отпуска. Зрителя вталкивали в мир жирных тёток, истекающих по́том на вонючих пляжах, где галька вечно липкая от вина «Изабелла». Мужиков с волосатыми пивными брюхами. «Дорожного радио». Пластиковых бутылок с пивом…  Камера Расторгуева была системой прямой связи между зрителем и миром. Но умела делать зримым и явным то, что обычно скрыто. Глупость, жадность, самовлюблённость. Но и честность, наивность, романтичность — в другой работе, «Я тебя люблю», где Расторгуев вместе со своим другом и соавтором Павлом Костомаровым выдал ростовским подросткам камеры и предложил снимать свою жизнь. В этом действительно было чудо: даже когда он к камере не прикасался, она оставалась в его фильмах одновременно зеркалом и увеличительным стеклом.

В этом смысле даже характерней наиболее известная широкой публике работа Костомарова — Расторгуева, веб-сериал «Срок», подробная хроника митингов 2011–2012 годов. Он снимал то и тех, что и кого зрители видели по телевизору и в YouTube миллионы раз. То́лпы, политиков, полицейских. Но в то же время каждый из них словно впервые появлялся на экране. Зритель видел больше, чем обычно. Крупный план лица на 10 секунд дольше, чем в телеинтервью или видеоблоге. Вопросов нет, реакции живее. Герой как на ладони, оказывается не идолом, не «медийной персоной», а человеком.

Это магия документалистики. Объяснить, как он это делал, — задача невыполнимая. Единственный настоящий, технический приём — держать камеру наготове, всегда чуть придавливать пальцем кнопку REC. В каждом интервью и в каждом разговоре кто-нибудь всегда спрашивал Расторгуева: что тебя может заставить выключить камеру, не снимать? Он всегда разными словами отвечал одно и то же: ничего. Неизвестно, что он успел снять в Африке, вроде приехал туда за несколько дней до гибели. Неизвестно, что с его камерой. Но почти наверняка её память забита.

Расторгуев слишком нужен нам, живым, зрителям. Просто чтобы смотреть на этот проявленный мир вокруг. Чтобы сверять его со своими ощущениями, подозрениями, интуицией. Чтобы видеть на экране себя и себе подобных, в конце концов. Парадоксально, но он едва ли не единственный в современном русском кино, кто выполнял важнейшую функцию кино. Ставил перед зрителем зеркало и говорил, как героиня «Метрополиса» Фрица Ланга: «Смотри, это твои братья!»


Текст: Иван Чувиляев
Фото: www.kino-teatr.ru