8 февраля 2018

Антон Рубинштейн: гранд русской музыки

culture.ru

Мраморная фигура Антона Григорьевича Рубинштейна встречает посетителей, поднимающихся по роскошной лестнице бывшего Большого театра к театральному залу Петербургской консерватории.

Львиная грива волос, упрямый наклон головы, массивный лоб… Благодарные современники установили памятник основателю первой российской консерватории 14 ноября 1904 года, спустя три года после официального открытия здания в новом качестве — консерватории. Сам Рубинштейн не дожил до этого исторического дня; он умер на своей даче в Старом Петергофе 8 ноября 1894 года. Однако успел написать увертюру, которая была исполнена на торжествах по случаю открытия.

Антон Григорьевич Рубинштейн был личностью поистине ренессансного масштаба. Могучий талант его проявился во множестве областей, связанных с музыкой. Выдающийся пианист, он много концертировал в России, Европе и Америке; оставил массу сочинений, среди которых — 13 светских и пять духовных опер, шесть симфоний, несколько увертюр и симфонических поэм, пять фортепианных концертов, масса камерной инструментальной музыки, песен и романсов. Будучи руководителем созданного им же Русского музыкального общества (РМО), он дирижировал первыми симфоническими концертами общества, рьяно занимался просветительской и благотворительной деятельностью, преподавал и читал лекции, основал на собственные деньги Рубинштейновский конкурс, занимался публицистикой.

Всё, что он делал, — делал со страстью и убежденностью в своей правоте: бескомпромиссное служение искусству составляло смысл его яркой жизни. Он успел так много, что кажется — это не под силу одному человеку, прожившему всего 65 лет. Таково, впрочем, отличительное свойство первопроходцев: они двигают человечество вперед, не обинуясь, не сомневаясь и не оглядываясь на мнение толпы.

Происхождение и семья

«Евреи считают меня христианином, христиане — евреем; классики — вагнерианцем, вагнерианцы — классиком; русские — немцем, немцы — русским», — так говаривал о себе Антон Григорьевич Рубинштейн. Пограничное состояние — «свой среди чужих, чужой среди своих» — составляло основу личности Рубинштейна и было для него мощнейшим творческим импульсом. Он с легкостью соединял в себе несоединимое, сохраняя баланс между европейскостью и русскостью, сочинительством и концертной практикой, примирял еврейские корни с исконно русской ментальностью. Многие исследователи отмечают, что Рубинштейну лучше всего удавались мелодии восточного, ориентального наклонения: и действительно, грузинские напевы в самой популярной его опере — «Демон» — обладают неизъяснимым очарованием. Самым же известным его вокальным циклом стали «Персидские песни».

Рубинштейн родился в зажиточной еврейской семье 16 ноября 1829 года. По некоторым сведениям, мать родила его в корчме, в селе Выхватинцы, на границе Подольской и Бессарабской губерний, где семья по пути остановилась. Отец, Григорий Романович (Рувимович), купец второй гильдии, был родом из Бердичева. Мать, Калерия Христофоровна, урожденная Клара Лёвенштейн, происходила из прусской Силезии, так что вторым языком в семье был немецкий. И переписывался Антон с матерью исключительно на немецком языке. У Антона был младший брат Николай — одаренный пианист, который по следам брата основал в Москве вторую русскую консерваторию и возглавил Московское отделение РМО. И две сестры: Любовь Григорьевна, преподавательница музыки, и Софья Григорьевна, камерная певица и педагог. Вся многочисленная семья Рубинштейнов — 35 человек — по инициативе деда, талмудиста Рувена Рубинштейна из Житомира, крестилась и приняла православие 25 июля 1831 года в Свято-Николаевской церкви в Бердичеве: маленькому Антону тогда было два года.

После этого Рубинштейны получили право покинуть черту оседлости — и в 1834-м переселились в Москву, где отец Антона купил карандашную и булавочную фабрику. Калерия Христофоровна, женщина энергичная и образованная, стала первой учительницей музыки для сына. Прозанимавшись с ним полтора года, она обратилась к лучшему в Москве педагогу А. И. Виллуану: Антону тогда было около восьми лет. В 10 лет Антон впервые выступил в благотворительном концерте. В 1840 году Виллуан повез ученика в Париж, для поступления в Парижскую консерваторию. Однако Антон в консерваторию не поступил, зато познакомился с Шопеном, Вьетаном и Листом, который назвал его «своим преемником» и посоветовал отправиться в турне по Европе. Так началась пианистическая карьера Рубинштейна. Он отправился с Виллуаном в Германию. Оттуда — в Голландию, Англию, Норвегию, Швецию, затем в Австрию, Саксонию и Пруссию, выступив, практически, при всех европейских дворах.

Вернулись они в Москву спустя два с половиной года; через год, в 1844-м, мать забрала его и младшего сына, Николая, в Берлин, где оба брали уроки у знаменитого мастера контрапункта Зигфрида Дена — того самого, у которого занимался Михаил Глинка. В Берлине познакомились с Феликсом Мендельсоном и Джакомо Мейербером, оказавшими на Антона значительное влияние. Затем пути матери и сына разошлись: Калерия Христофоровна была принуждена вернуться в Москву с младшим сыном Николаем, получив известие о смерти мужа. А 17-летний Антон решил попытать счастья в Вене; жил там впроголодь, пробавляясь грошовыми уроками и пением в церквах. Лист и тут помог ему, устроив турне с флейтистом Гейнделем в Венгрию. В 1849 году Рубинштейн возвращается в Петербург, отягощенный многими партитурами, написанными им в Вене; однако на таможне сундук с рукописями отбирают, так что раннее творчество Антона кануло в небытие. Кроме фортепианного этюда «Ундина», который был напечатан издателем Шлезингером в Берлине и удостоился положительного отзыва от Шопена.

С этого времени Рубинштейн начинает строить карьеру в России, периодически выезжая на гастроли в Европу и Северную Америку. Много сочиняет, его оперы ставятся на столичных сценах. В 1865 году, став знаменитым и довольно состоятельным, женится на княжне Вере Александровне Чекуановой, которая родила ему трех детей: Якова, Анну и Александра.

Пианист

Известность Рубинштейна как пианиста сравнима со славой Ференца Листа. Современники отмечали: «Техника Рубинштейна была колоссальна и всеобъемлюща, но отличительной и главной чертой его игры, производившей впечатление чего-то стихийного, являлись не столько блеск и чистота, сколько духовная сторона передачи — гениальное и самостоятельное поэтическое истолкование произведений всех эпох и народов, причем опять-таки, не столько внимания обращалось на тщательное шлифование деталей, сколько на цельность и силу общей концепции» (Хуго Риман, немецкий музыковед).

Сам же Рубинштейн высказал в статье «Русская музыка» («Век», 1861) ценнейшую мысль: «Воспроизведение — это второе творение. Обладающий этой способностью сумеет представить прекрасным сочинение посредственное, придав ему оттенки собственного изображения; даже в творениях великого композитора он найдет эффекты, на которые тот или забыл указать, или о которых не думал».

Знаменитые циклы «исторических концертов», которые Рубинштейн сыграл в 1885–1886 годах в Санкт-Петербурге, Берлине, Вене, Париже, Лондоне, Лейпциге, Дрездене и Брюсселе (по семь концертов в каждом городе), сделали его мировой знаменитостью. И каждый раз пианист повторял серию бесплатно — для учащихся и «недостаточных» музыкальных педагогов.

Во время сезона 1872/73 года он совершил со скрипачом Анри Вьетаном турне по Северной Америке, сыграв за восемь месяцев 215 концертов и получив за это неслыханный по тем временам гонорар — 80 тысяч рублей.

На излете своего директорства Рубинштейн прочитал студентам уникальный по объему и энциклопедичности «Курс фортепианной литературы», сопровождая лекции собственными музыкальными иллюстрациями, составленными из 800 пьес. Последний раз Рубинштейн сыграл на благотворительном концерте в пользу слепых в Санкт-Петербурге в 1893 году.

Просветитель

Несмотря на мировую славу, важнейшим своим делом Рубинштейн почитал музыкальное просвещение. Он стоял у истоков профессионального музыкального образования в России, переломив существующее мнение о том, что музыка — удел дилетантов-аристократов. Два величайших свершения, две важнейших институции двинули вперед дело музыкального образования: Русское музыкальное общество, учрежденное при покровительстве великой княгини Елены Павловны в 1859-м, и первая русская консерватория, созданная тремя годами позже на основе музыкальных классов при РМО. В консерватории Рубинштейн вел классы фортепиано, ансамбля, инструментовки, оркестровый и хоровой. И одним из первых выпускников Петербургской консерватории стал Петр Ильич Чайковский. Сам Рубинштейн первым сдал экзамены по нескольким предметам и получил официальный диплом «свободного художника», прежде чем возглавить консерваторию, директором которой он был с 1862 по 1867 и с 1887 по 1891 год.

Первоначально музыкальные классы разместились в Михайловском замке; в классах преподавали игру на фортепиано, скрипке, виолончели, пение, теорию музыки и хоровое пение. В сентябре 1862 года музыкальные классы были преобразованы в консерваторию; под нее выделили здание — флигель в доме Григория Демидова, на углу Мойки и Демидова переулка.

На открытии Антон Григорьевич произнес речь, основные постулаты которой актуальны и сегодня: «Учащиеся… должны работать так, чтобы, не довольствуясь посредственностью, стремиться к высшему совершенству; должны не желать выходить из этих стен иначе, как истинными художниками. Только тогда они будут в состоянии приносить пользу своему отечеству и самим себе, делать честь их образователям…»

В этих напутственных словах Рубинштейна отражена, по сути, вся концепция отечественного музыкального образования. И сейчас наши консерватории готовят не музыкантов-поденщиков, готовых выполнять черновую работу, и даже не музыкантов-педагогов, но именно артистов, музыкантов-солистов, с развитой и поощряемой к развитию индивидуальностью, музыкантов, нацеленных на большую карьеру. Установка «всё или ничего» делает студентов-консерваторцев по-настоящему амбициозными, мотивирует их к самосовершенствованию, к яркой артистической деятельности. И эта планка была задана отечественному музыкальному образованию Антоном Григорьевичем Рубинштейном.

Композитор

Несмотря на славу пианиста и общественного деятеля, обласканного верховной властью, Рубинштейну не все давалось легко. При жизни он так и не был по-настоящему признан как композитор. Его стилистические разногласия с «Могучей кучкой» — композиторами, которые представляли в русской музыке иное, «почвенное» направление, — иногда приобретали характер острого противостояния. Многие современники считали его композиторские работы посредственными: слишком многословными, перегруженными «общими формами движения», называли его гармонии предсказуемыми, а мелодизм — банальным. Несмотря на отдельные несомненные удачи: оперы «Маккавеи» (1874), «Демон» (1871), «Нерон» (1877), «Суламифь» (1883), Вторую симфонию («Океан»), не так уж много музыки Рубинштейна звучит сегодня. На ум приходят романс «Ночь», Эпиталама из оперы «Нерон». Да еще, пожалуй, несколько арий и хоров из «Демона». Плодовитость Рубинштейна не стала залогом качества его музыки. Позже, в середине ХХ века, Борис Асафьев, музыковед, сам претендующий на лавры композитора, довольно нелицеприятно отзывался о музыке Антона Рубинштейна: «Талант у него большой, налицо сила и темперамент, способность к широким ораториальным генделевским концепциям и театральному оперному сочно декоративному письму, несомненное чутье Востока, но все это тонет в неспособности организовать и концентрировать свои же намерения, а главное — в полной беспомощности и отсутствии всякого критического чутья в выборе и отборе материала. Рубинштейн швыряет музыку комок за комком и сейчас же за драгоценной находкой наводняет партитуру в лучшем случае ничего не говорящими местами, а в худшем — пошловатыми реминисценциями».

И все-таки Рубинштейн был и остается в нашей памяти гениальным музыкантом — не только пианистом и педагогом, но именно Музыкантом с большой буквы. Он был истинным вождем прогрессивной музыкальной общественности России в XIX веке; ему мы обязаны нашей филармонической жизнью, уровнем музыкального образования и когортой блестящих исполнительских и композиторских имен, что вышла из стен Петербургской консерватории за прошедший век.


Текст: Гюляра Садых-заде

Фото на заглавной иллюстрации: культура.рф