25 июля 2018

BigYuki: «Музыканты должны быть крутанами»

Yuki1 - копия

На 15-летие  «Усадьбы Jazz» в Петербург приезжает Масаюки Хирано, или БигЮки (BigYuki) — живущий в Нью-Йорке японец, играющий с группой футуристичный импровизационный джаз. Никита Величко позвонил БигЮки, пока музыкант отдыхал в Лондоне.


— Вы уже более 12 лет живете в Нью-Йорке. Когда вы уезжали из Японии, вам хотелось «увидеть самого себя в новом ракурсе». Получилось ли?

— Когда ты живешь в одной стране и нигде не путешествуешь, у тебя очень ограниченный взгляд на мир. Я уехал в Штаты и попал в другую культуру, где посмотрел на мир с другой точки зрения — и на страну, в которой вырос, и на самого себя. Это было переосмысление всего. Я ушел от комфорта, от друзей, с которыми вырос, — все словно бы началось заново.

— Это как-то связано с разницей между западной и восточной культурой?

— Из Японии я уехал в Бостон, где учился в Беркли. Но для меня это был не просто Запад — скорее, это про общность взглядов людей из разных культур, которые приезжают сюда и сосуществуют вместе. У меня не было подобного опыта в Японии — там же в основном японцы, по крайней мере в том маленьком городе, откуда я родом. Не могу сказать, что я адаптировался к американской культуре, — скорее, я узнал о том, сколько всего было вне Японии, познакомившись со всеми этими людьми с разным бэкграундом. Для кого-то, возможно, существование это совершенно очевидно, но не для меня. И у меня есть универсальный язык — музыка! Так я могу объединяться с другими людьми. И чем больше я узнаю про разные культуры, тем больше узнаю про себя.

— Я читал, что в Беркли вы вообще впервые услышали поп-музыку. Так ли это?

— Я не интересовался огромным количеством жанров, когда жил в Японии. В Беркли я начал слушать хип-хоп, госпел, джаз — всё подряд. Однажды я пришел в клуб Wally’s Cafe и услышал, как играют джазовые музыканты, — и для меня все изменилось. Это как будто уничтожило старого меня и стало основой для того, что есть сейчас. Музыка была такая… плотная, интенсивная, эмоциональная.

— А что вы в Японии слушали?

— Классическую музыку. Много Шопена. И еще японскую клубную музыку. Хорошие мелодии, но по ритму все это, конечно… с приветом. Ха-ха! Я не особо много знал о джазовой музыке. Мне казалось, это не то, что ты будешь слушать в ночном клубе или на свидании. Я не чувствовал, что это что-то живое, что-то, в чем есть простор для молодых людей, которые стремятся выразить себя. Пока я не приехал в Америку и не услышал джаз вживую.

— Ваш стиль игры — постоянно бегающие по клавишам пальцы — на него тоже повлиял Шопен?

— Да, классика, пьесы… Но также у меня идеальный слух, то есть я слышал музыку по телевизору или радио и имитировал ее на пианино.

— В чем для вас связь между джазом и хип-хопом?

— Я думаю, это две универсальные американские формы искусства. Они обе появились как контркультурные из-за угнетения, которое испытывали афроамериканцы. Для них это было возможностью выпускать эмоции и выражать себя. Потому эта музыка такая трогающая и такая сильная.

— Я почему в том числе спрашиваю: у вас такой псевдоним — БигЮки, как будто вы рэпер. Как он появился?

— Колледж. Я там был не единственным Юки — еще был японский парень, которого тоже звали Юки. И он был ниже меня. Он был настоящим безумцем: танцевал хип-хоп, крутился на голове и все такое. И он играл на клавишах, и еще был продюсером: в общем, мощнейшая личность. Я чувствовал напряжение между нами. Он любил внимание, и я любил внимание, и меня бесило, когда он был со мной в одной комнате. Ну, ладно. В общем, там был другой Юки, который был ниже меня, — люди стали звать его Little Yuki (Маленький Юки), а меня — Big Yuki (Большой Юки). Это было смешно, потому что я не такой уж высокий.

— Вы работали с такими рэперами, как Кью-Тип и Талиб Квели. С кем больше понравилось?

— Все разные и отличные. Я понимаю, почему они — одни из самых лучших: они никогда не перестают работать, все время что-то создают. У каждой свой рабочий флоу. Но некоторые больше участвуют именно в процессе создания музыки. Мне всегда очень нравилось работать с певцом Билалом — это такой особенный опыт. Он очень свободный, может делать всё, что захочет, но в то же время у него есть отличительный стиль и свое звучание. Это довольно редкий баланс — многие музыканты стремятся к этому прийти.

— Вы же играете с группой вживую. Что для вас важно в музыкантах, с которыми вы импровизируете?

— Главное, чтобы они были своими чуваками! Людьми, которым я могу доверять, с которыми я чувствую общее на сцене и вне ее. Но также это люди, у которых есть свое звучание, которые не боятся отдавать себя целиком. Я не хочу, чтобы они были стеснительными, — они должны быть крутанами. И они должны уметь слышать друг друга, уметь быть чувствительными.

— Про вас однажды было написано, что больше всего в музыке вас вдохновляет как раз групповая импровизация. Помните первый раз, когда ощутили, насколько это важно?

— Всё в том же Wally’s Cafe в Бостоне. Чарльз Хейнс играл на ударных, Марк Келли из The Roots — на басу, Дэйви Нэйтан — он еще израильский продюсер и преподает в Беркли — на клавишах, Джефф Локхарт — на гитаре. Получалось так, как если бы удалось скрестить Чика Кориа с хип-хопом. Каждый из них — великолепный музыкант, способный импровизировать на высочайшем уровне. Но в то же время они стали единым целым, они играли и импровизировали именно вместе. Они ни разу не растеряли грув, мощнейший хип-хоп-грув. Это было невероятно — и я понял, что хочу заниматься тем же самым.

— У вас есть видео, срежиссированное Куки (японский комедиант и перформер. — Примеч. ред.), — вам хотелось, чтобы люди узнали о нем за пределами Японии. Можете еще о ком-то рассказать?

— О, вы видели? Вам понравилось? У Куки есть что-то, что он может показать людям, даже независимо от японского языка! Куки, да! Что еще? Что же еще хорошего в Японии… Что хорошего… Ох, я так давно уехал. Но в то же время приезжал недавно и пообщался с каким-то огромным количеством вдохновляющих молодых людей. Я чувствую, что мы — переходное поколение. Технологии, которые стали для нас естественными, помогают осознать, что старые правила больше не работают. Все меняется очень быстро. Я встретил много интересных личностей, которые не верят в разногласия, не верят в предопределенные категории вроде религий, национальностей, жанров.

— А какая роль будет у джаз-музыки в будущем, о котором вы говорите?

— Я думаю, слово «джаз» имеет разное значение для разных людей. Для меня джаз — это универсальный язык. Это групповая импровизация. Джаз помогает людям почувствовать друг друга. Вам нужно слышать другого человека, чтобы импровизировать с ним вместе, не так ли? Джаз — это не только музыка. Это способ общения.


BigYuki выступит на «Усадьбе Jazz» в Петербурге 28 июля; возможно, это будет выглядеть и звучать вот так. Редакция Masters Journal настоятельно рекомендует не пропустить ни это выступление, ни сам фестиваль!


Текст: Никита Величко

Иллюстрации предоставлены фестивалем «Усадьба Jazz»