17 октября 2018

Достоевский, Бёлль, Бродский: встреча в самом отвлечённом и умышленном городе

Иосиф Бродский в фильме «Писатель и его город: Достоевский и Петербург» (1966–1969)

В 1964–1969 годах в ФРГ был снят многосерийный документальный телефильм «Писатель и его город» (Der Dichter und seine Stadt). Начался он с новеллы о Кафке и Праге, затем последовали рассказы о Камю, Тракле, Джойсе и многих других, завершился же цикл картиной «Достоевский и Петербург», созданной 27-летним Уве Бранднером по сценарию Генриха Бёлля и Эриха Кока. 17 октября в 19:00 в киноцентре «Ленфильм» Гёте-институт и Фонд имени Генриха Бёлля покажут это документальное киноисследование — в рамках проекта «Разговоры на расстоянии. Генрих Бёлль и Лев Копелев».

Уве Бранднер, скончавшийся всего два с половиной месяца назад, — один из ярких представителей плеяды нового немецкого кино. Свой путь в кинематографе он начал в 60-х, став композитором и звукорежиссёром короткометражек Вернера Херцога. «Достоевский и Петербург» — первая режиссёрская работа Бранднера. Уже через два года прогремит — прогремит в буквальном, охотничьем смысле — его игровой фильм «Я тебя люблю, я тебя убью», близкий эстетике Фассбиндера и деконструирующий немецкую идею и архетип порядка.

Что собой представляет режиссёрский дебют Бранднера, можно в первом приближении понять из письма Генриха Бёлля к Льву Копелеву и Раисе Орловой, написанного в феврале 1969-го: «…это не фильм о Достоевском, однако и не фильм о Петербурге (тем более — Ленинграде), но попытка показать Петербург как материал для романов и повестей Достоевского и взгляд Достоевского на Петербург, взгляд, как известно, не самый оптимистичный…»

Прихотливый и вместе с тем отточенный визуальный ряд этого чёрно-белого киноэссе (за камерой стоял Петер Кайзер, звукорежиссёр Вима Вендерса и оператор раннего, телевизионного Вольфганга Петерсена) — фасады, человеческие фигуры и птицы, преломлённые водой, экспрессивные ракурсы, дворы-колодцы, — возможно, идеальное отображение достоевского Петербурга, его духа, который столь отчётливо различим даже спустя почти век после смерти писателя.

Неслучайно в финале появляется — впервые на экране — молодой Иосиф Бродский, в проёме окна, в контражуре, почти совершенно затеняющем лицо, и произносит монолог, прекрасно подытоживающий путешествие вглубь, как сказано в «Записках из подполья», «самого отвлечённого и умышленного города на всём земном шаре»: «Ленинград — это очень красивый город. Город, красивый той самой красотой, которая либо порождена безумием, либо это безумие скрывает. Достоевский прожил бóльшую часть своей жизни в Ленинграде (sic!), он в этом городе и похоронен. И это материально оформленный союз Достоевского с этим городом. В своей речи, посвящённой пушкинским торжествам, посвящённой памяти Пушкина, Достоевский сказал о Пушкине, что, помимо всего прочего, Пушкин для русской культуры и для русской нации — явление ещё и пророческое. То же самое можно сказать о самом Достоевском. Достоевский — первый русский писатель, затронувший тему абсурда. Говорят, что хороший поэт — это мёртвый поэт. И вот, Достоевский мёртв, он лежит на кладбище в лавре. Жизнь продолжается. Город красив по-прежнему и так же безумен. И в этом правота, в этом пророческая правда Достоевского».


Текст: Андрей Бауман

Заглавная иллюстрация: Иосиф Бродский в фильме «Писатель и его город: Достоевский и Петербург» (1968–1969)