22 июня 2019

Дылда: ищу человека

Дылда_Балагов

В прокат вышла «Дылда» Кантемира Балагова, и, прежде чем идти на фильм, стоит отбросить три самых расхожих журналистских штампа по поводу режиссёра. Это не работа «ученика Сокурова» — скорее зрелого мастера. Это не фильм молодого и наглого юноши. И это не фестивальный хит. «Дылда», не исключено, самая удивительная демонстрация режиссёрских возможностей Балагова.

Вообще, «Дылда» — сплошное чудо: при всех вводных это должно было бы быть претенциозное, избыточное зрелище. Продюсер Александр Роднянский сильно рисковал, позволив юному дарованию снимать историческое кино, для съёмок которого надо шить и подбирать костюмы, составлять достоверные интерьеры, перекрывать улицы, вытаскивать из музеев трамваи. Но Балагов этим карт-бланшем воспользовался на удивление сдержанно — и проявил себя как большой, зрелый, дотошный художник. Тут достоверно действительно всё: от пустынных ледяных улиц Ленинграда до вязаной шапочки на голове главной героини.

Кадр из фильма «Дылда». Режиссёр Кантемир Балагов. 2019

Рискованный ход вообще с выбором материала: мало того что в основе сюжета «Дылды» новелла из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» — выбрана ещё и одна из самых душераздирающих и жестоких. О двух подругах: первая только вернулась с фронта, вторая — контуженная и работает в госпитале; они ищут тепла и хотят «почувствовать в себе человека» (это тут говорится напрямую и много раз) в холодном, страшном, тёмном городе, выжженном войной и блокадой.

Те, кто книгу Алексиевич читали, понимают, в чём тут трюк; остальных стоит сразу предупредить, что в «Дылде» есть тяжёлые — эмоционально и просто визуально, физиологически — сцены и события. В истории, в самом начале которой умирает ребёнок, не свалиться в манипуляцию, в банальщину и дешёвую сентиментальность почти невозможно. Нельзя сказать, что Балагов этого избегает, — он зрителем, конечно, манипулирует. Но мастерски и почти виртуозно: самая жестокая и тяжёлая сцена одновременно самая изобретательная и эффектная.

Даже в наиболее общем, художественном плане Балагов поставил перед собой не просто невыполнимую, а заведомо провальную задачу: снять своего «Ивана Лапшина». Тень Германа над фильмом вообще витает вполне зримо. Тут много шумов, кашля, посторонних звуков, коммунальной, трамвайной и уличной толкотни. Но странным образом всё это складывается не в дешёвое эпигонство (как бывает не почти, а просто всегда), но в нечто новое и своеобразное. Ни тени расшаркивания перед классиком во всех радиоголосах, трескотне и шуме нет.

Кадр из фильма «Дылда». Режиссёр Кантемир Балагов. 2019. Василиса Перелыгина (Маша) и Виктория Мирошниченко (Ия по прозвищу Дылда)

От Германа же — актёрская составляющая, редкая теперь тяга и любовь к нахождению и распознаванию странных, необычных, нестандартных лиц. Умение найти типаж. Балагов вообще в плане актёрском режиссёр-мечта: он тончайше чувствует, из чего сделана роль на экране, и прекрасно понимает, каким инструментарием актёру стоит в той или иной сцене пользоваться. Ярче всего это видно даже не на исполнительницах главных ролей: Виктории Мирошниченко и Василисе Перелыгиной, а на единственной «большой» актрисе на весь фильм, играющей тут небольшой эпизод, — Ксении Кутеповой. Она в «Дылде» почти неузнаваема: Балагов из звезды выбил весь готовый инструментарий и заставил её играть так, как она не играла никогда. Не красоваться, а просто произносить текст — с поджатыми губами.

Что Балагов точно перенял от Сокурова — особое отношение к человеческой физиологии, к телу и телесности. Оба они к этому очень чутки, только Сокуров умеет показывать тело как гроб, проклятье человека, а Балагов умеет им любоваться. Там, где учителя тошнит, ученик очевидно любуется. В «Дылде» физиология — глина, из которой лепятся роли. Главную героиню Ию, чьё прозвище вынесено в название, «делают» не рост и худоба даже, а белёсость (вплоть до бесцветных ресниц), еле слышный, безвольный голос. Её подругу — рыжие кудри и нервные переключения с улыбки на отсутствие всякой мимики вообще.

Кадр из фильма «Дылда». Режиссёр Кантемир Балагов. 2019

Конечно, тут есть внезапные школярства — вроде эпизода, в котором Маша, подруга Ии, надевает новенькое платье и начинает крутиться в нём по комнате. Есть избыточная старательность, с которой Балагов проводит тему поиска человека, тепла, близости (будто не верит, что зритель и так это найдёт). Но «Дылда» как явление — большой и сложный фильм большого и сложного художника. Балагов уже не ученик и не «надежда русского кино». Он просто достойного уровня режиссёр, который на равных может говорить с любым своим коллегой в любой точке света. Если учесть, что в русском кино таких почти нет, — уже немало.


Текст: Иван Чувиляев

Заглавная иллюстрация: кадр из фильма «Дылда» (режиссёр Кантемир Балагов, 2019)