12 февраля 2019

Эксперимент удался?

Репетиция "Исследования ужаса". Режиссёр: Павлович. Художник: Катерина Андреева. Фотограф: Рита Новоселова

Из 11 спектаклей — номинантов на национальную театральную премию «Золотая Маска» в категории «Эксперимент» в этом году шесть — петербургские. О буме независимого и экспериментального театра в нашем городе говорят давно, но, пожалуй, только теперь он стал так очевиден и подтверждён официально. В чём причина расцвета негосударственного театра в Северной столице и что с ним будет дальше — в материале нашего театрального обозревателя Ники Пархомовской.

Декларация независимости

Питер всегда (и небезосновательно) гордился своей альтернативностью. Демократические настроения и неофициальная культура в сыром и промозглом климате действительно выживают лучше, чем в сухой и менее ветреной Москве. Зато и всё новое проникает сюда медленнее, не вызывая такого моментального восторга или раздражения. В общем, театральный Петербург с его стабильностью, недоверием к новичкам, невозможностью мгновенно развернуться и поменять направление — плоть от плоти самого города. Зато если тут кого-то любят, то долго (если ненавидят — аналогично), а если тут что-то зародилось, то уже вряд ли умрёт. Это даёт веру и позволяет надеяться на более (или менее) светлое будущее независимого питерского театра, начинавшегося ещё в лихие и свободные 90-е, но по-настоящему развившегося лишь теперь.

Независимые питерские театральные проекты в большинстве своём так или иначе связаны с петербургской Театральной академией (нынче РГИСИ, то есть Российский государственный институт сценических искусств) или полемикой с ней. Большинство режиссёров, предпочитающих экспериментальный театр, — его недавние студенты. Казалось бы, зачем вообще обращать внимание на подобный малозначительный и не интересный широкой общественности факт? Однако на самом деле это очень важное обстоятельство: если в Москве множество театральных учебных заведений и, следовательно, направлений, куда можно развиваться, то в пятимиллионном Петербурге оно, по большому счёту, одно. И, таким образом, это невольно провоцирует на споры, несогласие, иногда острое неприятие и попытку поиска обходных путей.

Другой источник вдохновения для нынешних независимых — авангард и вышедшие из него всевозможные «левые». Даже в самые глухие — сталинские или брежневские — времена неофициальное, не признанное властью искусство умудрялось жить и выживать именно в Питере: театр «Радикс» и ОБЭРИУ, Корогодский и Понизовский, а позже — уже в перестройку — Русский инженерный театр АХЕ и авангардный театр DEREVO. Всё это та почва, которая питает нынешнюю петербургскую театральную альтернативу. И пусть на ней теперь произрастают совсем другие цветы, но корнями все они уходят в независимое искусство начала ХХ века, которое в питерских топях сохранялось лучше и вернее, чем в Москве (и даже Мейерхольд в наиболее радикальный период своих поисков перебрался в Петербург–Петроград).

Птенцы гнезда

Так получилось, что одним из главных идеологов питерского независимого театра стал человек, многие годы прослуживший в театре государственном. Речь о петербуржце Борисе Павлóвиче, на семь долгих лет уезжавшем руководить кировским «Театром на Спасской» (и ставшем когда-то самым молодым художественным руководителем ТЮЗа в стране). Но в 2013 году Павлович вернулся в родной город и поступил на работу в Большой драматический театр. Там он возглавил социально-просветительский отдел, придумал несколько образовательных проектов с подростками и учителями и начал регулярно заниматься с людьми с ментальными особенностями из центра «Антон тут рядом». Собственно, из родившегося в БДТ проекта «Встреча» и вырос один из столпов нынешнего независимого питерского театра — социокультурное пространство «Квартира» на Мойке, 40.

В бывшей коммуналке в самом центре города уже больше года играют спектакли, репетируют, проводят концерты и творческие встречи, и всё это при активном участии людей с аутизмом и синдромом Дауна. Поставленные в «Квартире» спектакли не только номинированы на главные театральные премии страны («Разговоры» с участием профессиональных актёров и людей с ментальными особенностями — на «Золотую Маску», «неДЕТСКИЕ разговоры» для смешанной семейной аудитории — на национальную премию в области театрального искусства для детей «Арлекин»), но и вызывают жгучий интерес зрителей: билеты на Мойку, 40, нужно покупать сильно заранее, как и регистрироваться на бесплатные мероприятия. Идея Павловича, что любой театр на самом деле инклюзивен, развивается и в недавней его постановке — «Исследовании ужаса» по Леониду Липавскому, где мир обэриутов открывается зрителям благодаря тончайшей психологической игре актёров, получивших солидный опыт эмпатии и «включённости в другого» за полтора года работы в «Квартире».

Совершенно иной подход к театру и зрителю у ещё одного нынешнего номинанта — Алексея Ершова. Казалось бы, совсем недавно он был отчислен из Театральной академии, а теперь претендует на главную театральную премию страны. Всего за год Ершов и ещё один молодой режиссёр Максим Карнаухов с их «Театром. На Вынос» из никому не известных весёлых ребят, намеревавшихся делать нескучный театр для людей, превратились в непредсказуемую банду, которая неизвестно где возникнет в следующий момент — в Москве или Ростове. И если раньше они проповедовали искусство камерное, немассовое и берущее за живое (таким был первый проект Ершова, когда он устраивал спектакли с одним непрофессиональным актёром для маленькой группы зрителей), то теперь «ударились», скорее, в концептуализм. Так, на «Маску» они номинированы за Poe.Tri — цикл иммерсивных спектаклей-прогулок с поэтами по значимым для них местам города.

Но это далеко не единственный громкий проект «двух питерских бездельников», как не без симпатии называет их московский критик Алексей Киселёв. В программе «Маска Плюс» будет показан ещё один спектакль, созданный на ноль рублей ноль копеек (свои бюджеты создатели держат открытыми — и готовы делиться экономическими и прочими аспектами жизни собственного передвижного театра со всеми желающими). Это Abuse Opera — самый масштабный на сегодня проект «Театра. На Вынос», состоящий из 15 историй, рассказывающих про разнообразные формы насилия, с участием профессиональных перформеров, музыкантов, художников и присоединившихся к ним непрофессионалов. Впрочем, ничего сугубо питерского в данном проекте нет: неудивительно, что ни к чему (в том числе к месту) не привязанные апологеты уличного стрит-арт-театра охотно разыгрывают его в разных городах по всей стране.

«театр post». Постановка «Диджей Павел». Автор Павел Пряжко. Хореограф Максим Петров

А вот постдраматический «театр post», хоть и ездит с гастролями на разные фестивали, всё равно остаётся чисто питерским явлением. Созданный в 2011 году выпускником Льва Додина, режиссёром Дмитрием Волкостреловым, этот театр осознанно не имеет порта приписки и постоянного места жительства, показывая свои нарочито неувлекательные, не «зрительские» спектакли во всех возможных «нетеатральных» пространствах: от музеев до библиотек. Ставка на интеллектуальный дискурс, на то, что искусство больше ставит вопросы, нежели отвечает на них, что оно не обязано быть интересным и интересничать, — так, пожалуй, можно описать концепцию одного из самых известных петербургских независимых коллективов. За долгие (по меркам негосударственного театра) годы он завоевал определённую репутацию и выделяется «лица необщим выраженьем». У него есть свой зритель — нередко это человек среднего уже возраста, с налаженным бытом и неплохой по питерским меркам зарплатой, своя репертуарная политика и свои сильные места.

С «театром post» постоянно сотрудничают многие известные театральные деятели, в том числе музыкальный критик Дмитрий Ренанский и продюсер Алексей Платунов. По традиции участвуют они и в двух громких прошлогодних премьерах, номинированных на «Золотую Маску»: спектакле-дискотеке на тексты знаменитого белорусского драматурга Павла Пряжко (ещё одного «вечного» соавтора театра), переосмысляющем хиты советской эстрады и посвящённом памяти основателя Театра.doc Михаила Угарова, и историко-биографическом перформансе «Художник извне и изнутри» по текстам Якопо Понтормо, Джорджо Вазари и Аркадия Ипполитова, вопиюще простом по форме, но отнюдь не простом по содержанию.

Вместо послесловия

Среди других независимых проектов и авторов, конечно, нужно назвать и театр ТРУ, который успешно работает в Петербурге с 2010 года, но далеко не всегда попадает в поле зрения широкой театральной общественности (2019 год — исключение, поскольку сразу две новые постановки этого небольшого андеграундного коллектива попали в номинанты «Золотой Маски»), и неутомимую Яну Тумину, режиссёра, одинаково успешно создающего спектакли как в государственных театрах, так и в рамках независимых театральных проектов. Мигрирующий «Pop-up театр» Семёна Александровского, безусловно, тоже относится к числу главных действующих лиц питерской независимой сцены, не важно, проходят его спектакли на хорошо оборудованной площадке «Скороход», в московском Центре имени Мейерхольда или в баре на всем знакомой улице Рубинштейна.

К счастью, независимых театральных проектов в Петербурге столь много, что кого-то в этом кратком обзоре мы, возможно, даже не назвали. Но развивается питерский независимый театр так бурно, привлекает зрителя так стремительно, что те, о существовании кого мы пока знаем мало или не подозреваем вовсе, обязательно выйдут на авансцену, которой в данном случае будут скорее дворы и поезда, чем реальные театры. Ведь вместе с обретением независимости экспериментальный театр всё чаще покидает традиционные театральные пространства и включает публику в свою игру.


Текст: Ника Пархомовская

Заглавная иллюстрация: репетиция постановки «Исследование ужаса» (режиссёр Борис Павлович, художник Катерина Андреева). Фото: Рита Новосёлова