24 декабря 2018

Год, в котором… (театральные итоги 2018 года)

100% Воронеж

2019 год в России официально объявлен Годом театра. Нас ждёт множество фестивалей, официальных мероприятий, громких премьер и гастролей. Но с каким багажом мы в него вступаем? Какие воспоминания о театральном 2018-м у нас останутся? Что хочется взять с собой, а о чём — забыть? Итоги театрального года подводит театральный обозреватель Masters Journal, критик и продюсер Ника Пархомовская.

В сторону зрителя

В театре принято мыслить не годами, а сезонами, поэтому формально мы сейчас находимся лишь в середине пути. С другой стороны, всегда полезно остановиться, оглянуться назад, передохнуть и проанализировать, что происходит вокруг. В 2018 году вокруг происходило много разного, в том числе очень любопытного. Для начала театр вышел из театра. Это не значит, что в театрах перестали играть спектакли, но зрителей всё чаще стали приглашать в подземку и лофты, на крыши и в поезда. «Театр. На Вынос», номинант на «Золотую Маску» в категории «Эксперимент», играл свои спектакли на улице и в такси, в пригородах и на вокзалах. Чтобы посмотреть новую постановку Всеволода Лисовского «Сквозь / Скольжение по возможностям», нужно было сесть в поезд на Курском вокзале Москвы и совершить двухдневное железнодорожное путешествие с посещением Орла и Тулы (в стоимость театрального билета, помимо собственно спектакля, входили переезд, ночёвка и питание). На фестивале «Точка доступа» на полном (почти) серьёзе пели оперу в туалете гостиницы. В питерской «Квартире» (бывшая коммуналка на набережной Мойки, 40), открывшейся в конце 2017-го, весь год играли инклюзивные спектакли с участием людей с ментальными особенностями — либо в качестве зрителей («НеДЕТСКИЕ разговоры»), либо в качестве актёров («Разговоры», ещё одна номинация на «Золотую Маску»-2019).

Спектакль «Сквозь / Скольжение по возможностям». Режиссёр Всеволод Лисовский

Бегство с привычной, набившей оскомину, одной и той же на протяжении многих лет сцены продолжилось и в традиционных театрах: иногда в сторону буфета, иногда — зрительного зала, а чаще — фойе или внутреннего дворика. В общем, по направлению к зрителю. Сильнейшим впечатлением уходящего театрального года лично для меня стал показ спектакля «100 % Воронеж» на Платоновском фестивале искусств. Судя по тому, что он номинирован на «Золотую Маску» и попал во все возможные рейтинги по итогам года, включая недавно объявленные результаты закрытого голосования Ассоциации театральных критиков, я в своём потрясении не одинока. Этот спектакль, до 2018-го уже поставленный немецкой театральной группой Rimini Protokoll в десятках городов мира, удивительным образом прижился на нашей чернозёмной почве. 100 его участников — жителей миллионника на юге России — совершенно искренне считали, что участвуют в не более чем любопытном социальном эксперименте, но в итоге всё равно получился театр. Пусть тут играют непрофессионалы, зато насколько живое и честное зрелище — до слёз в глазах и дрожи в коленях — представили зрителям в июне в Воронежском оперном.

Слом шаблонов, нарушение границ и работа с новыми форматами — одна из ключевых особенностей уходящего театрального года. Если раньше альтернатива была прерогативой мощных театральных фестивалей и модных столичных театров, то теперь желание взглянуть на театр если не по-новому, то хотя бы по-другому всё чаще рождается в небольших провинциальных коллективах. «Мёртвые души» Олега Липовецкого из крошечного Лесосибирска, уже получившие немало премий и похвал и теперь ожидающие московских показов в «золотомасочном марафоне», — первое тому подтверждение. И далеко не единственное: в 2018 году продолжилось радикальное переосмысление театром отечественной и западной классики. Конечно, порой в своей жажде быть современными и интересными режиссёры теряют чувство меры и чересчур увлекаются, но это можно отнести и к проблемам роста, и к недостатку образования, и к особенностям личного вкуса. В целом же направление выбрано, на мой взгляд, верное: театр изо всех сил старается быть злободневным.

Высокие технологии

Это желание понятно и похвально; другое дело, какими способами достигается искомый эффект. Так получается, что пока в основном за счёт формы. Иначе как объяснить тот факт, что модный иммерсивный, сайт-специфический театр семимильными шагами идёт по стране? И если в Москве и Петербурге, дабы сыграть новую версию «Пиковой дамы» или приквел «Вернувшихся», берут в аренду целые особняки и здания, то в регионах всё проще и не так амбициозно. Например, в новосибирском «Старом доме» недавно вышел спектакль Михаила Патласова «Пыль», часть действия которого происходит в лофт-парке «Подземка», и зрители по билету на основной спектакль могут посмотреть действие и на второй сцене тоже.

Спектакль «Русская матрица». Режиссёр Андрей Прикотенко

Технологичность в уходящем сезоне стала ещё одним важным театральным трендом. Перформансы, бóльшая часть действия которых совершается в режиме реального времени или в записи, но в любом случае на экране; спектакли, которые по количеству видео- и прочих эффектов могут конкурировать с самыми сложноустроенными шоу; саунд-дизайнер (вместо композитора) как жизненно необходимый элемент любой творческой команды. Иногда результаты оставляют желать лучшего, иногда — вложенные деньги и усилия возвращаются сторицей. Так, в «Русской матрице» Андрея Прикотенко — ноябрьской премьере Театра имени Ленсовета — наибольшее впечатление на меня произвели не столько филологические изыскания режиссёра в области русской мифологии и архетипические актёрские образы (Иван, Марья Маревна, Мужичок, Богатырь, Добрыня, Волк, Жар-птица, Баба-яга и т. д., сыгранные местами свежо и ярко, а местами довольно традиционно и банально), сколько работа с видеорядом и пространством. Симультанная трансляция всего происходящего на большой экран, множество интересных приспособлений вплоть до электрических самокатов, общая технологическая оснащённость спектакля вызывают интерес и уважение, да и новых смыслов прибавляют разворачивающемуся на импровизированном подиуме действию.

Осмысление истории России — ещё одна тема уходящего года. Формально 100-летие Октябрьской революции должны были «отпраздновать» в прошлом, 2017 году, но поскольку этого в серьёзных масштабах и на общегосударственном уровне так и не произошло, в сезоне 2017/2018 современные художники обращались к темам прошлого каждый на свой лад. Например, в сентябре 2017-го 100-летию Великой Октябрьской революции посвятил свой драматический концерт в двух отделениях режиссёр Дмитрий Егоров. Его спектакль «Я. ДРУГОЙ. ТАКОЙ. СТРАНЫ» включает в себя и эксклюзивное выступление солистов Больших и Малых музыкальных театров, и выступление дважды Краснознамённого хора имени Анастаса Микояна, и показ художественного фильма «Повесть о трижды Герое Советского Союза Алексееве», и театрализованную лекцию «Пушкин — это Россия», и поучительную патриотическую сказку-былину о победе над врагами. Но главное, что в нём с помощью великолепных иронических текстов Дмитрия Пригова переосмысляются советская история и советский же быт.

Ближе к концу года, а именно 28-29 ноября, премьеру, посвящённую Первой мировой, сыграл опять оставшийся без постоянного места жительства Театр.doc. Но нет худа без добра: в кирпичных стенах Сахаровского центра — партнёра спектакля — документальная постановка Наны Гринштейн и Анастасии Патлай о женщинах на войне смотрится, как и положено такому спектаклю, очень аскетично, то есть в высшей степени органично. В этом нарочито «бедном», не претендующем на эффекты театре главное — реальный текст реальных людей, живших когда-то, но обретших свой голос лишь теперь. Исторические события здесь становятся не поводом для трактовок и художественного домысливания, но материалом для разговора о роли женщины, её природе и гендерных особенностях.

Спектакль «Я. ДРУГОЙ. ТАКОЙ. СТРАНЫ». Режиссёр Дмитрий Егоров

Большие перемены

Между тем Театр.doc вновь скитается не случайно. Дело в том, что в 2018-м один за другим ушли его основатели Михаил Угаров и Елена Гремина, и после их смерти театр всё ещё находится в процессе выработки новой стратегии и концепции. В других крупнейших столичных театрах в 2018 году тоже произошли довольно существенные кадровые изменения. После смерти Олега Табакова художественным руководителем МХТ — негласно по-прежнему главного драматического театра страны — стал Сергей Женовач. На новом посту он пока не поставил ни одного собственного спектакля (в МХТ «Серёжей» по Льву Толстому, Василию Гроссману и Льву Рубинштейну дебютировал Дмитрий Крымов), но сохранил за собой художественное руководство любимой москвичами Студии театрального искусства, где выпустил две резонансные премьеры: «Заповедник» по Довлатову и «Три сестры» по Чехову.

В сентябре 2018 года главным режиссёром ещё одного старейшего театра страны — Театра имени Вахтангова — стал Юрий Бутусов, весной 2018-го объявивший о своём уходе из петербургского Театра имени Ленсовета вследствие несогласия с позицией директора Валерия Градковского и учредителя — Комитета по культуре Санкт-Петербурга. На Арбате пока не вышло ни одной его премьеры в новом качестве, зато в сентябре репертуар Основной сцены МХТ пополнил первый московский спектакль режиссёра по современной пьесе — «Человек из рыбы» на основе текста Аси Волошиной, родившегося, по признанию драматурга, в диалоге со спектаклем «Бег», каковой в 2015 году Юрий Бутусов выпустил в Театре имени Вахтангова.

Изменения произошли и в театре «Практика», который когда-то создал назначенный в конце 2018 года художественным руководителем МХАТа имени Горького Эдуард Бояков. После ухода Дмитрия Брусникина, получившего художественное руководством камерным экспериментальным театром за два дня до смерти, в октябре 2018-го его место заняла его вдова Марина, также известный режиссёр и педагог. Кроме того, очень важно, что театральный менеджер Борис Мездрич, оставшийся без работы после скандала с новосибирским «Тангейзером» Тимофея Кулябина, наконец вновь получил должность директора театра и продолжает благополучно работать в этом качестве после назначения Брусникиной. Впрочем, на общей политике театра кадровые перемены пока не особенно сказались.

В любом случае, в новый год, официально объявленный Годом театра, российский театр вступает хоть и потрёпанным и немного растерянным, но с серьёзными амбициями. Прежде всего, они связаны, конечно, с Театральной олимпиадой, которая пройдёт летом и осенью 2019-го в Петербурге. По плану организаторов, это будет смотр всего лучшего, что есть на данный момент в мировом театре, но хотелось бы, чтобы и об отечественных творцах в наступающем году тоже не забывали. Чтобы обошлось без официоза и пафоса, чтобы не было «датских» премьер и над театром не тяготело одно только государственное задание. Считается, под Новый год надо загадывать желания; так вот, лично мои связаны с тем, чтобы в будущем году сохранилось то хорошее, что появилось в 2018-м. К тому же если не бежать всё время вперёд, а остановиться и оглянуться, то окажется — оно у нас есть.


Текст: Ника Пархомовская

Заглавная иллюстрация: спектакль «100 % Воронеж». Театральная группа Rimini Protokoll