19 июля 2019

Джим Джармуш: cвой голос

24e938652fd8c789e1e642abd3243303-e1557908865463-1140x613

В прокате «Мёртвые не умирают», новый фильм Джима Джармуша. Само по себе его появление заслуживает внимания: Джармуш — один из немногих современных авторов, у которых есть своя персональная армия поклонников. Но фильм, кроме всего прочего, наглядно демонстрирует, что режиссёр не просто обладает особым почерком. Стиль этот гораздо сильнее законов, канонов и конвенций. Джармуш создал не собственный мир, а просто своё кино — живущее по особым законам. В нём любой жанр, сюжет или герой вольно (или не очень) обретают знакомые очертания, превращаются в его, Джармуша, собственность. И ничью больше.

Джармуш перенёс в кинематограф то, что дала миру великая американская литература, от Лондона и Стейнбека до Фостера Уоллеса и Фоера. Голос аутсайдера и маргинала, скованного страхом и отчаянием. Его герои — слабаки, лузеры, одиночки, которые именно из-за этих своих качеств выигрывают. Кто-то, как Уильям Блейк из «Мертвеца», — побеждает в смертельной схватке. Кто-то, как Патерсон, — просто получает своё тихое право на творчество. Но именно отрешённость и одиночество для каждого из них — залог если не победы, то хотя бы права жить собственной жизнью.

Кадр из фильма «Выживут только любовники». Режиссёр Джим Джармуш. 2013

Только писатели придумали сюжет об аутсайдере, научились описывать его и передавать на письме его речь. А Джармуш пошёл дальше — создал мир этого героя от начала до конца. Обладающий цветом, светом, композицией. Наполнил звуками, музыкой. Превратил аутсайдерство в монолитный, цельный стиль. Кино про других, про лузеров — это ровно выстроенная, симметричная композиция, статика, уходящая в монохром, выцветшая палитра. Поэтому Джармуш и сохраняет верность операторам: сначала голландцу Робби Мюллеру (который работал ещё и с Вендерсом и Вайдой), после его смерти — Фредерику Элмсу. И изменял им лишь пару раз: в «Кофе и сигаретах» (уж слишком чётко заданы параметры визуального решения — и работала над фильмом целая армия операторов), в «Границах контроля» с соавтором Карвая Кристофером Дойлом да в «Любовниках» с французом Йориком Ле Со.

Мир аутсайдера населён меланхоликами, лишёнными сильных выразительных средств, акцентированной мимики и излишней жестикуляции. Эти персонажи вообще мало двигаются — предпочитают сидеть или стоять. Смотреть на воду, читать стихи или просто книги, долго и сосредоточенно пить кофе, пиво, курить.

Кадр из фильма «Патерсон». Режиссёр Джим Джармуш. 2016

Потому и может существовать такое понятие вообще, как актёр Джармуша. Режиссёры пользуются одним набором лиц, голосов, фигур по разным причинам. Как Бергман из-за монологичности высказывания, а значит, из-за тесных связей между фильмами, когда один логически вытекает из другого. Другие, как Муратова, из-за того, что только с помощью одних и тех же актёров можно строить свой герметичный, замкнутый, узнаваемый мир. В случае с Джармушем всё проще: мало кто из актёров умеет так существовать — минималистично, на тонкой грани между параличом и отстранённостью. Поэтому из фильма в фильм кочуют Билл Мюррей, Роберто Бениньи, Игги Поп, Том Уэйтс, Адам Драйвер. Они так существовать в кадре умеют лучше, чем кто-либо.

Казалось бы, это всё круто, но обречено на повторения, бесконечные вариации на одну и ту же тему одиночества и меланхолии. И вот тут опыты Джармуша в области строгого жанра — «Мертвец», «Пёс-призрак» или вот теперь «Мёртвые…» — раз за разом доказывают: это не самоповторы, а просто фильмы, связанные единым стилем, поэтикой. Мировоззрением, наконец. В «Мёртвых…» логика жанра отодвигается на второй план логикой джармушевского кино. Зомби — не метафора обывателей, отравленных идеологией, технократией или коммунизмом, а мёртвая и немного смешная среда, с которой сталкиваются герои (точно такой же бессмысленной массой были криминальные элементы из «Мертвеца»). Борцы с ними — не отважные рыцари, а простые наивные романтики-меланхолики, не зря их играют джармушевские премьеры Билл Мюррей и Адам Драйвер. Да и «Мёртвые…» не про мёртвых, а про живых. Про то, что поэтика, поэзия, стиль вечны. А жанры, конвенции и сюжетные схемы приходят и уходят.


Текст: Иван Чувиляев

Заглавная иллюстрация: кадр из фильма «Мёртвые не умирают» (режиссёр Джим Джармуш, 2019)