13 апреля 2018

Кабаков сегодня

Илья Кабаков, «Праздник №6»,  1987

20 апреля в Главном штабе открывается ретроспектива самого известного современного русского художника — Ильи Кабакова. Что его искусство значит сегодня? Размышляет Павел Герасименко.

В сознании публики уже давно есть Илья Кабаков — художник, чьей жизни Первый канал в 2015 году посвятил трехсерийный телефильм, и который отмечает в этом году 85-летие, — и «кабаков» в кавычках со строчной: этим словом обозначают существующие в окружающей реальности приметы кабаковского стиля, принимая за него эстетически привлекательное нагромождение мусора.

Илья Кабаков, «Праздник №6», 1987

Первая персональная выставка Кабакова в постсоветской России под названием «Случай в музее» состоялась в Эрмитаже в 2004 году. Многое изменилось с тех пор. Музейное пространство в Главном штабе, занятое экспозицией 14 лет назад, было реконструировано, и теперь здесь на почетном месте находится инсталляция «Красный вагон». Тогда художник присутствовал на вернисаже — сегодня Кабаков не выезжает из американской мастерской ради открытия выставок: работы давно говорят сами за себя, а пояснения способна дать его жена и соавтор Эмилия. Этим различием, впрочем, смогли пренебречь многие молодые зрители: на прошедшей встрече с Михаилом Пиотровским и Эмилией Кабаковой в атриуме Главного штаба Эмилию принимали за того самого «художника Кабакова», который написал картины и создал инсталляции, хотя она подчеркнула, что только исполняет «роль» художника.

Эмилия и Илья Кабаковы. Фото: РИА Новости

Когда в 1983 году Илья Кабаков писал текст «В будущее возьмут не всех», 2018 год принадлежал этому ненаступившему времени. Он еще не мог знать, что эта фраза превратится в афоризм и станет названием ретроспективной выставки, которая последовательно пройдет в трех крупнейших музеях Европы, — галерее Тэйт, Эрмитаже, Третьяковской галерее, — окончательно закрепив за Кабаковым место в будущем. В середине 1980-х годов (что важно, вокруг оруэлловской цифры «1984») темой будущего были заняты Борис Гройс и художники, творчеству которых Гройс дал определение «московский романтический концептуализм». В 1987-м Дмитрий Пригов пишет манифест «Где наши руки, в которых находится наше будущее?».

Тема будущего актуальна и сегодня — ведь оно неясно нам точно так же, как было неясно людям на излете советского времени, с которым настоящее объединяет все больше общего, например, «рост международной напряженности». Зрительская аудитория искусства Кабаковых изменилась, но новое поколение эпохи постинтернета бывает озабочено тем, что ему не досталось советского опыта, — хотя, если приглядеться к нынешней реальности, советское оказывается растворено в ней повсеместно. В речи Эмилии Кабаковой слово «культура» и производные от него звучали так часто, как будто вернулось советское время, когда было профанировано само понятие культуры. Илья Кабаков давно сказал об этом одной из своих лучших работ — «Запись на Джоконду», которая в нашей стране сохраняет актуальность: всем памятна ставшая мемом «очередь на Серова» зимой 2016 года.

С течением времени Кабаков превратился в традиционного, в массовом понимании, художника — ведь он пишет картины, а живопись ощущается как нечто, больше принадлежащее истории, чем современности. Будучи создателем жанра «тотальной инсталляции», художник отточил мастерство в организации пространства и конструировании масштабных композиций, и ему незачем прибегать к новым медиа. Искусство Кабакова, благодаря точно продуманной материальности, достоверно, — поэтому по-прежнему описывает нашу реальность.

Илья Кабаков, «Запись на Джоконду», 1980

Чему учит нас Илья Кабаков? Под самой безмятежной поверхностью всегда проступает отвратительное, — подобно тому, как веселый паттерн из зайчиков с морковками всего лишь прикрывает тяжелую матерную брань, а в любой счастливой жизни из щелей лезет бессмысленный и тягучий мусор. Конечно, «свинцовые мерзости» свойственны не одной только русской жизни, но самая обширная их коллекция, кажется, по-прежнему собрана в фондах отечества.

Во время встречи в Главном штабе Михаил Пиотровский прокомментировал показанную на экране картинку вместе с уважительно адресованным директору Эрмитажа возмущенным письмом «культурного» зрителя словами «Сейчас такое уже невозможно», имея в виду и демонстрацию конкретной работы, и уровень возражений на нее. Как срезонирует искусство Кабакова с современной Россией, станет ясно всего через несколько дней.


Репродукции работ Ильи Кабакова: Sotheby’s; из книги Бориса Гройса «Статьи об Илье Кабакове»