12 апреля 2020

Карантин в маске карнавала: Лилия Шитенбург о втором сезоне «Чудотворцев» Саймона Рича

Во дни тягостных раздумий, когда усталость от негативной информации и карантин делают свое черное чумное дело, наблюдается упадок духа и общее уныние, можно воспользоваться старым добрым способом и над чем-нибудь всласть похихикать. Десять раз подряд посмотрев последние подвиги Масяни, выучив, как правильно произносить слово «шлюп», и разослав ссылку всем друзьям и знакомым, надо думать, чем бы таким полезным заняться дальше. И тут на помощь приходит как нельзя кстати вышедший и снабженный русским переводом второй сезон сериала Саймона Рича «Чудотворцы».

Первый сезон вышел в прошлом году, и тем, кто его не видел, он, несомненно, пригодится и даже, возможно, покажется весьма актуальным: там речь идет о конце света. Впрочем, конец света тем и замечателен, что актуален всегда. Действие первого сезона происходило на небесах, буквально в Небесной канцелярии, ангел-энтузиаст, а точнее ангелица (или ангелка?) (Джеральдин Висванатхан), заскучав в департаменте Грязи, добилась перевода в отдел Ответа на молитвы и там, активно взявшись за улучшение божьего мира и помощь несчастным людям, устроила тарарам и апокалипсис. В роли Бога — немолодого закомплексованного, страшно одинокого и вздорного хиппи-недотепы — блестяще выступил Стив Бушеми, а тихого и трусоватого клерка из отдела Ответов на молитвы изобразил Дэниел Рэдклифф, давно ставший превосходным актером, но все еще ждущий, когда его перестанут дразнить Гарри Поттером. (Спойлер: не дождется. Как не дождется и ответов на свои молитвы большинство из тех, кто подавал прошения последние двадцать веков). В первых «Чудотворцах» все заканчивалось хорошо, конец света чудом — буквально — удалось предотвратить. И никто еще не догадывался, что нас ждет во втором сезоне.

Вот тут-то и пришлось спуститься с небес на землю. Но Саймон Рич сумел совершить крутой пируэт, и вместо прямого продолжения «Чудотворцев», публика получила совершенно самостоятельную историю — с тем же безжалостным юмором, и с теми же актерами в ролях совсем других персонажей. Что может быть актуальнее конца света в наши дни? Только путешествие в средневековье, давно запланированное бегство в «темные века» — недаром после «Игры престолов» все стали медиевистами. Пожалуй, сейчас, как никогда, зрители готовы к обратной стороне «времени соборов», в точности следуя классической цитате о временах, которые, как известно, не выбирают: «Ты себя в счастливцы прочишь? / А при Грозном жить не хочешь? / Не мечтаешь о чуме флорентийской и проказе? / Хочешь ехать в первом классе, а не в трюме, в полутьме?».

Что касается первого класса, то мы, похоже, приехали, а «флорентийская чума» или ее младший брат теперь — наша повседневная реальность.

© Stanislav Honzík/TBS

Саймон Рич (а он вообще-то выпускник Гарварда и успешный писатель) предвосхитил многие из сегодняшних карантинных игр, особенно тех, участники которых в домашних условиях из подручных средств изображают мизансцены и антураж великих живописных полотен. Помимо утешения, существует еще одна важная психологическая потребность: остро ощутив собственную смертность, хочется немедленно прописаться в вечности. Рич, будучи большим гуманистом, склонным потакать человеку во всех его маленьких слабостях (и потом с интересом наблюдать, как все здоровско полетит кверх тормашками), удовлетворяет эту простительную слабость на все сто. В «Чудотворцах-2» наш современник застревает в прошлом и может в андерсеновских «калошах счастья» следить в вечности, сколько душе угодно.

Захудалый средневековый городишко, созданный фантазией автора, живет по всамделишным «средневековым» законам, почерпнутым не из «истории повседневности», разумеется, а из восхитительной смеси «Игры престолов» с шоу «Монти Пайтона». Городом правит жестокий король в шлеме, ловко стащенном у Саурона, в жизни короля все гладко: войны, казни и пиры не оставляют желать лучшего, подводит только наследник — принц Чонси, прозванный за свои неисчислимые подвиги «Просто классным» — этого скромнягу, лапочку, пацифиста и любителя дрессированных уток играет Дэниел Рэдклифф. Главная героиня Александра (Джеральдин Висванатхан), дочь местного золотаря (или «дерьмогреба», как он был поименован в одном из русских переводов. Стив Бушеми играет одну из лучших своих ролей — чадолюбивого консерватора с тележкой для сбора нечистот и золотым сердцем). Девушка — бунтарка по природе, она не знает слова «феминизм», но, кажется, вот-вот его изобретет, ее жизненные интересы простираются много дальше засиженного мухами родного города и такого же семейного бизнеса. Все десять серий второго сезона — уморительно смешная попытка внедрить современные ценности и представления в быт и нравы этого сказочного королевства.

Самое забавное, что главные комические положения извлекаются вовсе не из несоответствия старых и новых технологий или каких-то элементов жизненного уклада. Тут как раз без труда удается найти прямые соответствия. Ежедневным развлечением горожан оказывается не театр или телевидение, а регулярные смертные казни (каждый раз публика с нетерпением ожидает главную звезду — безумную старуху, извергающую проклятия). Древнее и почтенное ремесло «дерьмогреба» страдает, поскольку неугомонными прогрессистами внедрено в жизнь чудовищное изобретение: круглая дыра в полу. Александра поступает в местный университет, где усваивает исчерпывающий научный курс: «Земля плоская. Дьявол правит миром. Мы все грешники», — после чего ей немедленно вручают диплом. И так далее. Очевидно, что Саймон Рич не то чтобы пытался «отразить всю полноту» средневековой культуры. Его конек — остроумный баланс между расхожими представлениями о «темных веках» и сатирой на современные нравы. «Земля плоская, и дьявол правит миром» — это не про Сорбонну XIII века, это про нынешнюю систему высшего образования и дипломы-ежедневки, которые пригодиться могут, в основном, как подспорье в славном деле дерьмогребов.

© Stanislav Honzík/TBS

Лучшее, что сделано в сериале — восхитительный контраст между условно средневековыми реалиями и самыми что ни на есть сегодняшними оценками персонажей. Стив Бушеми, пытающийся постичь технологическую премудрость круглой дырки в полу (с теми же пристройками и реакциями, которые обыкновенно демонстрируют пожилые люди, осваивающие интернет) — незабываем. Принц, устраивающий для дамы сердца музыкальный фестиваль с приглашенной звездой — бардом, поющим свой единственный хит про пастушку (бард пьян, требует тройной гонорар и немыслимый райдер), или грандиозный семейный скандал, случившийся оттого, что дядя либеральной Александры, правый консерватор, голосовал за тупого и жестокого короля, — все это смешно не потому, что смешно средневековье, а потому что в шуты попали мы сами. «Дядя Берд идиот, он голосовал за короля Крагнура! — Ну и что? — У нас абсолютная монархия, зачем он вообще голосовал?!!» — шутка, пригодная для парадоксов Франсуа Вийона, от жажды, дескать, умираю над ручьем.

В десятой серии будет война и чума, все, как мы любим. Но звание «просто классных» (по образцу принца Рэдклиффа) «Чудотворцы» заслуживают не столько за ожидаемую актуальность, сколько за редкую на сегодняшний день возможность оказаться на самом настоящем карнавале и насладиться этим масочным баловством, находясь на безопасной дистанции от времени, расы и сами-знаете-чего.


Заглавная иллюстрация: © Stanislav Honzík/TBS