15 марта 2019

Kunsthalle nummer sieben: семь северных комнат

Фрагмент инсталляции Ивана Чемакина на выставке «1. ich bin allein». Предоставлено Kunsthalle nummer sieben

В начале марта на Петроградской стороне открылся Kunsthalle nummer sieben — притворившееся бункером место, догадки вокруг которого не переставали рождаться последние несколько месяцев. Выставочное пространство, представленное молодой художницей Татьяной Черномордовой совместно с группой «Север-7», стартовало с экспозиции-манифеста «1. ich bin allein», вполне органичной помещению. Псевдодокументальный раскоп сосредоточился на темах постапокалипсиса и изоляции.

Именно изоляция некоторых стабильно созидающих авторов и стойкое невнимание к ним институций определили формат как первой выставки, курируемой Александром и Елизаветой Цикаришвили, так и проекта в целом. Татьяна Черномордова подчёркивает: «Kunsthalle существует на некоммерческой основе, не стремится продавать работы определённого круга художников, следовательно — не несёт всех функций галереи». Команда, формирующая выставочную политику, руководствуется личными вкусами (пока они совпадают) и готова предоставить площадку в первую очередь тем авторам, которые работают с экспериментальными и труднореализуемыми на рынке искусства формами.

Этому положению следует тотальная инсталляция «1. ich bin allein», вряд ли нацеленная на музеефикацию, но, благодаря теме неоархаики, парадоксально помещённая кураторами в исторический контекст. На пять задействованных комнат приходится совсем немного графических листов Петра Швецова и Грехта, остальные произведения, в том числе упомянутых авторов, — разномасштабные объекты, инвайронменты, видео и аудио. У Вовы Лило привычно показан фарфор, у Никиты Селезнёва — скульптуры, а у Вадима Михайлова — хрупкие бумажные формы с элементами органики (котят). Для Ивана Чемакина создание объёмной композиции к выставке стало первым опытом работы за пределами традиционных медиумов. Инсталляция, неизбежно напоминающая «Случай в коридоре возле кухни» Ильи Кабакова, тем не менее опирается на экологические практики и личную историю жизни художника за городом. Пространства по периметру работы Ивана Чемакина образуют галереи, замыкающиеся спрятанным алтарём. Это — стихийная выставка на выставке, где принадлежность артефактов, будто оставленных в качестве оберега, трудноопределима. Не исключены и интервенции художников, не заявленных в основной проект. Так, в одной из комнат был обнаружен узнаваемый след Ильи Гришаева, чей коллектив выступал с концертом за день до того, как официально начал работу бункер художников.

Объекты Александра Цикаришвили и Лукаса Швецова на выставке «1. ich bin allein». Предоставлено Kunsthalle nummer sieben

Новая база «северян» не рассматривается ими в качестве помещения для собственных выставок, однако «1. ich bin allein» полностью отражает идеи самой громкой арт-группы Петербурга последних лет. Художники, выбранные для запуска проекта, — участники несуществующего объединения, возникшего по воле случая и четы Цикаришвили. По заветам «Север-7» ими руководят импульсивность и безграничный (!) взаимный интерес: лабиринт пересекающихся инсталляций в последней комнате — главное тому подтверждение. Здесь опекаемая работами Швецова-старшего вереница фигурок из собрания Лукаса Швецова огибает убежище Вовы Лило, несмотря на вмешательство образца письменности Грехта. Пространство путается и слоится.

Неприкосновенной остаётся одна работа — инсталляция Татьяны Черномордовой с графическими фрагментами в дальнем белом (по значению — вполне красном) углу. По мнению автора, её произведение возникло из «бесконечного коллажирования накопленных образов». Некоторые из них считываются буквально, например цитаты из «Письма отцу» Франца Кафки или из картины Никола Пуссена «Венера, Фавн и путти». Иные, в частности — рассуждения о деле Йозефа Фритцля или впечатления от фильма Эмира Кустурицы «Андеграунд», не так очевидны. Темы, которыми художница была увлечена несколько лет назад, — чрезмерный контроль и формирование человека в замкнутом пространстве — оказались актуальными запасами при подготовке к постапокалиптической выставке.

Часть экспозиции «1. ich bin allein». Предоставлено Kunsthalle nummer sieben

Присутствие в художественном сообществе, зачастую обособленном от внешнего мира, соотносимо с погружением в настоящее замкнутое пространство. Не исключено, что подобное чувство присуще 22-летней художнице, являющейся теперь не только автором работ и коллекционером, но и совладелицей выставочного пространства. Однако, говоря о своём первом учителе Александре Заставском, с трепетом и шутливым подозрением к деятельности естествоиспытателя, она забывает о трудностях: «На момент нашего знакомства у меня не было представления об истории искусств, кроме как из школьной программы. Александр Сергеевич делился вкусами, к которым шёл не один год, — показывал динамичного Фрэнсиса Бэкона и полного телесной чувственности Люсьена Фрейда, советовал читать Майкла Джира и Орхана Памука. Мне было 16 и разрешено рисовать что угодно. Восторженное взаимодействие с преподавателем может вдохновить на многое — я решила заняться искусством всерьёз».

С именем художника Александра Заставского связано и возникновение первых работ в собрании Татьяны Черномордовой. К настоящему времени оно пополнилось произведениями Анны Афониной, Даниила Васильева, Саши Гарт, Саши Зубрицкой, Валерии Кузнецовой, Сергея Савельева, Марины Стахиевой и др. «Конечно, в организации выставок я не буду руководствоваться только личной симпатией к творениям того или иного автора. Скорее, мне интересно выстраивать между ними диалог и производить неожиданные коллаборации», — рассказывает совладелица пространства о будущих событиях Kunsthalle nummer sieben.


Текст: Галина Поликарпова (финалист конкурса «Про текст»)

Заглавная иллюстрация: фрагмент инсталляции Ивана Чемакина на выставке «1. ich bin allein». Предоставлено Kunsthalle nummer sieben