30 августа 2019

Выбор критика: музыкальные события сентября от Гюляры Садых-заде

Теодор Курентзис и оркестр musicAeterna © Александра Муравьева

Сентябрь для меломанов — пора надежд и радужных мечтаний: о небывалых концертах, невероятных оперных премьерах и блестящих гастролёрах. Все ждут открытия сезона — начала нового концертно-театрального года. И похоже, на сей раз самые смелые и дерзновенные мечты сбудутся.

Два события мощными росчерками маркируют начало и конец сентября: переезд в Северную столицу «на постоянные квартиры» хора и оркестра MusicAeterna вместе с шефом и основателем Теодором Курентзисом и их первое выступление в статусе независимого коллектива. И концерт сэра Джона Элиота Гардинера, который впервые приедет в Россию со своими легендарными коллективами: ансамблем «Английские барочные солисты» и Монтеверди-хором. Между этими двумя важнейшими событиями состоится ещё немало интересного: и в Москве, и в Петербурге.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

АКАДЕМИЧЕСКАЯ КАПЕЛЛА ИМЕНИ ГЛИНКИ

Опера Моцарта «Так поступают все» с Теодором Курентзисомc

1 сентября

Концертное исполнение поздней оперы Моцарта «Так поступают все» станет инаугурацией MusicAeterna как независимого коллектива и одновременно заявкой Петербургу музыкальному: «Мы уже здесь!» После триумфального успеха оперной трилогии Моцарта — Да Понте, поставленной на сцене Пермского оперного театра и записанной на Sony Classical в промежутке между 2011 и 2014 годами, Курентзиса и его оркестр стали наперебой приглашать на моцартовские проекты ведущие европейские фестивали. В 2017 году Курентзис со своей командой музыкантов-единомышленников открывал оперную программу Зальцбурга премьерой «Милосердия Тита». Нынешним летом провёл в Зальцбурге серию спектаклей «Идоменея» в постановке Питера Селларса и Георгия Цыпина. А в сентябре повезёт свой оркестр, хор и тщательно отобранный ансамбль солистов в турне с трилогией Да Понте: «Свадьба Фигаро» — «Дон Жуан» — «Так поступают все».

Запись третьей оперы, к слову, была признана «записью года» влиятельным немецким журналом Opernwelt в 2015-м. А в Петербурге Теодор представит публике превосходный состав солистов: Фьордилиджи — чудесная сопрано Надежда Павлова, Дорабелла — австралийское меццо Пола Муррихи, которая только что с успехом спела в Зальцбурге партию Идаманта в «Идоменее», Деспина — бойкая и темпераментная Анна Касьян. Насчёт мужских голосов не поручусь, однако многого жду от Мингджи Лея в партии Феррандо.

Однако и опера Моцарта сама по себе представляет огромную ценность, причём не только в музыкальном, но и в философском смысле. Что есть любовь? Как она возникает, из чего состоит само вещество любви — и стоит ли рисковать нежными таинствами хрупких отношений, подвергая их испытаниям и искушениям? «Так поступают все» — опера не только о том, что две пары молодых влюблённых по наущению прожжённого циника поменялись партнёрами; это, так сказать, внешняя сюжетная канва. На самом деле это опера о воспитании чувств, о взрослении, неизбежно сопряжённом с утратой рая, каким представляются нам наше детство и юность; мир идеалистических мечтаний и надежд, когда всё вокруг кажется простым и безоблачным, утрачен навсегда, и новое знание приходит вместе со зрелостью, а с ним — горькое осознание несовершенства мира и собственных несовершенств.

Кристиан Тецлафф на открытии фестиваля EARLYMUSIC

14 сентября

Кристиан Тецлафф. © Фото: Джоржиа Бертаци

«Иоганн Себастьян Бах и его отражения» — так назван первый концерт фестиваля EARLYMUSIC, который пройдёт при участии Кристиана Тецлаффа, одного из самых ярких и интересных скрипачей нашего времени, чей репертуарный диапазон простирается от музыки барокко до ультраавангардных опусов современных авторов вроде Харрисона Бёртуистла. Скрипичный концерт последнего Тецлафф играет с непередаваемой лихостью и выносливостью: бóльшая часть его сольной партии — это непрерывный, отчаянный скрипичный «чёс».

В Петербурге Тецлафф сыграет Партиту Баха для скрипки соло ре минор — и Бах у него получается так же превосходно. Лет десять тому назад он дал цикл концертов, сыграв все сочинения Баха для скрипки соло. Но откроет программу концерта не Партита, а Концерт Баха для двух солирующих скрипок: партию второй скрипки исполнит Марина Бесчастных, а за пульт оркестра ССМШ-лицея встанет Аркадий Штейнлухт.

Во втором отделении в руках руководителя фестиваля Андрея Решетина и его коллег Сергея Фильченко и Андрея Пенюгина зазвучат барочные скрипки. За клавесин сядет Ирина Шнеерова, арии из кантаты Баха и «Страстей по Матфею» споют Елизавета Свешникова и Анастасия Бондарева. В концерте примут участие «Оркестр Екатерины Великой» и «Санкт-Петербургский балет Анджолини»; руководитель балета — хореограф Клаус Абромайт.

БОЛЬШОЙ ЗАЛ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ ФИЛАРМОНИИ

Юрий Темирканов и его оркестр

25 сентября

Юрий Темирканов. Фото: Станислав Левшин. Предоставлено пресс-службой Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Петербургская филармония традиционно начинает сезон в день рождения композитора, чьё имя носит, — Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Столь же традиционно сезон открывает Первый филармонический оркестр (ЗКР) со своим шефом, Юрием Темиркановым, за пультом. Дань памяти Шостаковичу отдадут, исполнив его Первый фортепианный концерт: за рояль усядется Денис Мацуев. Эта музыка как раз для него: бойкая, по-юношески нахальная, полная драйва, остроумия и блеска, с ударной фортепианной партией. То и дело мелькают обрывки цитат, еле заметные аллюзии на чужие стили и «музыки», вплоть до симфонии Малера.

В этом концерте Шостакович, как говорится, оторвался по полной: всё в нём наотмашь, всё напоказ, подчёркнуто концертно, броско, иногда даже чересчур. Блеска и драйва добавляет виртуозная партия солирующей трубы, из-за которой концерт иногда называют «для фортепиано и солирующей трубы». В финале оба инструмента вступают в бешеную гонку, завершающуюся залихватским движением партии трубы по тонам тонического трезвучия, повторённого в оркестре столько раз, что это начинает напоминать весёлую дразнилку.

Во втором отделении Темирканов представит свою трактовку Первой симфонии Малера, отшлифованную годами и десятилетиями исполнений. Задумчивые зовы валторн во вступлении и обобщённо-романтический колорит первой части явно порождены энциклопедией немецких романтиков — сборником Арнима и Брентано «Волшебный рог мальчика». Грубоватый австрийский лендлер прорезается во второй части; трагикомические образы похоронного шествия возникают в третьей, написанной Малером под впечатлением от офорта «Звери хоронят охотника» в форме издевательского канона на оминоренную мелодию популярной шуточной песенки «Братец Мартин». А затем, в грандиозном по масштабам финале разражается вселенская катастрофа: грохочут литавры, восклицают трубы и тромбоны, водопадами обрушиваются грозные пассажи, вслед за которыми вступает суровая тема маршевого склада, характеризующая условного «героя» симфонии.

Сэр Джон Элиот Гардинер: от Монтеверди до Скарлатти

27 сентября

Сэр Джон Элиот Гардинер. Предоставлено пресс-службой Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Словно в ответ на невысказанное желание, в Россию впервые приезжает живая легенда — британский дирижёр-«старинщик» сэр Джон Элиот Гардинер со своими двумя коллективами: ансамблем «Английские барочные солисты», основанным в 1978 году, и Монтеверди-хором, который он создал в середине 60-х. За полвека интенсивных трудов на поприще исторически информированного исполнительства сэр Джон стал признанным авторитетом по части исполнения музыки Монтеверди, Баха, Генделя — вплоть до композиторов классицизма. Недавно в русском переводе вышел его фундаментальный труд «Музыка в небесном граде: портрет Иоганна Себастьяна Баха», который должен иметь в своей библиотеке каждый просвещённый меломан. И то, что патриарх аутентичного движения и его музыканты выступят в Петербурге, похоже на чудо. Программа сулит необычайные музыкальные впечатления: по нашим понятиям, она составлена сплошь из раритетов, хотя в мире кое-что из заявленных опусов можно услышать достаточно часто. Четыре композитора — как четыре пункта развития жанра духовной оратории. От изощрённой полифонии «Мессы на четыре голоса» Монтеверди (Missa a quattro voci) — великолепного образчика полифонического письма ранней венецианской школы в так называемом style antico, через «Иевфая» Кариссими — типического примера театрально-броской «священной истории», рассказанной почти в оперной манере, с речитативами и ариями, и написанной ярчайшим представителем «римской школы» в 1650 году, к двум самым известным антемам гения британской музыки Генри Пёрселла. Первый из них, «Услышь мою молитву», был создан до 1683-го, время появления второго — «Иегова, сколько у меня врагов» — точно не установлено.

Во втором отделении прозвучит 45-минутная хоровая Stabat Mater («Стояла Мать скорбящая», по тексту секвенции XIII столетия) Алессандро Скарлатти; этот позднейший опус мастера неаполитанской оперной школы датируется 1724 годом. Музыка оратории полна нежнейшей меланхолии и сердечного трепета, предвосхищающих изысканную чувствительность грядущего галантного века. Но утончённость гармонического языка контрастирует с прорезающимися островками полифонии, неожиданно смыкающимися со стилем и типом выражения баховских кантат.

МАРИИНСКИЙ ТЕАТР

Валерий Гергиев и Сергей Догадин

6 сентября, Концертный зал

Сергей Догадин. Фото: Валентин Барановский. Предоставлено пресс-службой Мариинского театра

К открытию сезона шеф Мариинского театра Валерий Гергиев выбрал эффектную программу: «Фейерверк» Стравинского в начале и музыка балета «Жар-птица» того же автора в конце — как бы охватывают огненным кольцом более прохладные по тонусу и краскам сочинения: «Вознесение. Четыре медитации для оркестра» Оливье Мессиана и Концерт для скрипки с оркестром Яна Сибелиуса, сольную партию в котором сыграет Сергей Догадин, новоиспечённый лауреат XVI Международного конкурса имени Чайковского, где Догадин получил первую премию. Разумеется, все указанные опусы в разных сочетаниях неоднократно игрались оркестром Мариинского театра, а «Жар-птица» — это вообще гергиевская «коронка»: он, как никто, умеет передать это завораживающее полыхание оркестра. А в финале порою чудится, будто огненные снопы, с которых осыпаются зёрна-искры, возносятся в небо.

Исходя из «огненного» окружения интересно понять, какими мотивами вызвано исполнение «Четырёх медитаций» Мессиана: это музыка медитативная, отрешённая, неспешная, статичная, испускающая флюиды покоя и умиротворения. Казалось бы, не очень подходящая темпераменту Гергиева, предпочитающего, как известно, музыку остродраматическую, с бурлением страстей и яркими кульминациями. Однако же дирижёр исполняет L’Ascention уже не в первый раз, и получается у него очень неплохо, что свидетельствует о стремлении Гергиева расширить и, если можно так выразиться, несколько диверсифицировать типичный для него репертуар. Это в контексте его мейнстримных предпочтений можно только приветствовать.

Сольный концерт Александра Канторова

7 сентября, Концертный зал

Александр Канторов. Фото: Валентин Барановский. Предоставлено пресс-службой Мариинского театра

Лауреат недавно прошедшего XVI Конкурса Чайковского, 22-летний пианист Александр Канторов происходит из семьи русских эмигрантов в третьем поколении, так что привычную для нас фамилию следует произносить с ударением на последнем слоге. Его отец — известный французский скрипач и дирижёр; это обстоятельство, безусловно, облегчило сыну восхождение на артистический олимп, хотя бы возможностью учиться у лучших педагогов Франции. Александр рано начал концертировать и в довольно нежном возрасте был замечен концертным агентством, ведущим теперь его дела, как и дела его отца.

Но в принципе, для понимания невероятного успеха Александра на русском конкурсе эти сведения мало что объясняют. По-настоящему значимый факт в его биографии — занятия с Реной Шерешевской, в класс которой он попал относительно поздно, и неплохо подготовленным. После сенсационного «открытия» московской публикой вдохновенного Люки Дебарга (это произошло на предыдущем, XV Конкурсе Чайковского) Рена Шерешевская, сумевшая подготовить такого талантливого студента в рекордно короткие сроки, стала непререкаемым авторитетом в среде пианистов. Но и материал в её руки попался податливый и благодарный; хрупкий, сенситивный, нервный юноша, со своим, особенным слышанием, очень музыкальный. На первый взгляд (точнее, слух) его дарование кажется скорее камерного плана: очень уж утончённо играл он Скрябина и Брамса. Но это представление перевернул третий тур, куда Канторов дерзко выставил Второй концерт Брамса и Второй, гораздо реже играемый концерт Чайковского. Вот тут-то масштаб личности пианиста, который в манерах, поведении, облике демонстрировал некую маргинальность, проявился сполна, и Канторов, неожиданно для многих, оказался первым в финальной гонке за главный приз. Но на этом его везение не закончилось; после второго гала-концерта, отыгранного с оркестром Мариинского театра с Гергиевым за пультом в Петербурге, маэстро, приняв решение в последний момент (как он сам признался), вручил Канторову Гран-при — высшую награду конкурса, денежный эквивалент которой составляет 100 тысяч евро. Так что Канторов уехал из России, увозя с собою в общей сложности 130 тысяч и предложения от крупнейших импресарио и директоров концертных залов выступить у них с концертами.

И первый из череды концертов, полагающихся по правилам всем лауреатам конкурса, Канторов даёт в Петербурге. В программе — Первая фортепианная соната Рахманинова, Ноктюрн Форе, Вторая соната Брамса и музыка балета «Жар-птица» Стравинского в переложении для фортепиано. Тем самым Канторов, вольно или невольно, создал рифму с симфоническим концертом, который пройдёт накануне и на котором тоже будут играть «Жар-птицу». Словом, пропускать такой концерт — первое появление весьма перспективного, многообещающего музыканта на петербургской публике — нельзя ни в коем случае.

МОСКВА

Начало московского сезона украшено несколькими важными симфоническими концертами в трёх крупнейших залах столицы — БЗК, КЗЧ и «Зарядье» — и двумя оперными премьерами, которые пройдут в крупнейших столичных театрах: Большом и Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.

Вторая симфония Густава Малера и Василий Петренко

5 сентября, Концертный зал Чайковского

Василий Петренко. Фото: Фото Вера Журавлёва

У дирижёра Василия Петренко, что и говорить, впечатляющий послужной список. В свои 43 года он возглавляет три европейских оркестра: Ливерпульский королевский симфонический, Филармонический оркестр Осло и Молодёжный оркестр Европейского союза; это и почётно, и престижно. Кроме того, Василий — главный приглашённый дирижёр Госоркестра имени Евгения Светланова с 2016 года. И именно ему выпало открывать новый сезон в Московской филармонии, исполнив Вторую симфонию Малера («Воскресение») — одну из самых концептуальных и масштабных партитур австрийского мастера, в которой тот мучительно осмысляет сущностные проблемы бытия.

«Почему ты жил? Почему страдал? Неужели всё это — только огромная страшная шутка?» — пишет Малер, объясняя, что в первой части Второй симфонии хоронит героя своей Первой симфонии («Титан»). Смерть и воскрешение — вот что занимает его мысли беспрестанно. И он, прорываясь сквозь чистый симфонизм к слову, обращается к сборнику фольклорных текстов Арнима и Брентано, используя в четвёртой, самой проникновенной, провидческой части — Urlicht («Предвечный свет») — наивные стихи о красной розочке, в которых ясно и пронзительно отражена эта печаль, это стремление к небесному свету: «О нет, я вспять уж не вернусь, я Божья тварь, и я к Богу стремлюсь. Мне свет во тьме Он пошлёт бесконечный…»

Исполнение Второй симфонии Малера требует огромных ресурсов: громадный состав оркестра, большой сводный хор, две певицы — сопрано и меццо-сопрано. Партию меццо в московском концерте споёт известная австрийская певица Элизабет Кульман, партию сопрано — Дарья Терехова.

Госоркестр и Владимир Юровский — памяти Евгения Светланова

9 сентября, Большой зал Консерватории

Владимир Юровский. Фото: Вера Журавлёва

Владимир Юровский выбрал для второго выступления своего оркестра в новом сезоне весьма нетривиальную, даже интригующую программу. В концерте сыграют новое сочинение Алексея Ретинского De profundis, мировая премьера которого прошла осенью 2018-го на московском фестивале новой музыки «Другое пространство»; а ещё — весьма редко исполняемую в наших широтах Вторую симфонию Джордже Энеску, знаменитого в прошлом веке скрипача, дирижёра и композитора, классика румынской музыки, годы расцвета которого пришлись на период между двумя мировыми войнами.

В свете многообразных активностей Владимира Юровского выбор упомянутых сочинений вполне объясним. Дирижёр осуществляет художественное руководство двумя крупными фестивалями: масштабным Фестивалем Энеску в Бухаресте, где Госоркестр выступит через два дня после московского концерта, практически с той же программой, и фестивалем «Другое пространство», на котором в прошлом году был учреждён Всероссийский конкурс молодых композиторов.

Финалистом конкурса стал Ретинский со своим De profundis («Из глубины взываю»). В основу его композиции положен приём поступательного расширения оркестрового звучания, с наращиванием фактурных слоёв, опирающихся на основательное остинато в басу. Микромотивы — строительный материал опуса — проницают все уровни оркестровой ткани, пока в отчаянном фортиссимо не разверзается кульминация, с тремоло струнных, стуком литавр, гудением гонга и завываниями тромбонов и тубы, возглашающих всё тот же мотив; сделано эффектно, но достаточно предсказуемо.

Что касается Второй симфонии Энеску, то это изумительная музыка. По красоте мелодий и стремительному движению взмывающих тем, по пышности оркестрового звучания она не только сравнима, но и сознательно приближена автором к стилистике и тембровому окрасу роскошного постромантического оркестра Рихарда Штрауса времён его лучших симфонических поэм типа «Жизни героя». Сам Энеску, испытавший на себе влияние и немецкого экспрессионизма (известно, как он восхищался «Саломеей» и «Электрой», первыми двумя операми Штрауса), и французского импрессионизма, во Второй симфонии предстаёт как прямой продолжатель традиций австрийского симфонизма Малера и Штрауса. Лишь в неотступной, траурной барабанной дроби, с которой начинается медленное вступление к финалу, вдруг проскальзывает что-то берлиозовское: так гремят барабаны, когда героя ведут на казнь. И этот эпизод у Энеску вдруг напоминает о «Шествии на казнь» из Фантастической симфонии Берлиоза.

Между двумя симфоническими опусами вставлена Рапсодия на тему Паганини Рахманинова, сольную партию в котором исполнит Александр Гаврилюк — украинско-австралийский пианист, регулярно выступающий в Европе с ведущими оркестрами и дирижёрами. В частности, с Королевским оркестром Консертгебау под управлением Владимира Юровского.

Цикл «Все симфонии Чайковского» с Валерием Гергиевым

7 и 8 сентября, зал «Зарядье»

Валерий Гергиев. Фото: Валентин Барановский. Предоставлено пресс-службой Мариинского театра

Для открытия сезона все концертные залы столицы стараются предложить москвичам нечто экстраординарное. И это им вполне удаётся: в новом зале «Зарядье» решили проблему открытия изящно и вместе с тем неожиданно, пригласив дать серию концертов «Все симфонии Чайковского» Валерия Гергиева и оркестр Мариинского театра. С одной стороны, музыка Чайковского — беспроигрышный вариант; на Чайковского придут все и всегда, это самый популярный композитор всех времён и народов. С другой — часто ли удаётся услышать все его шесть симфоний «пакетом», в течение одних суток, с 16:00 7 сентября до 14:30 8 сентября? Когда вы в последний раз слушали, к примеру, Вторую, «Малороссийскую» симфонию Петра Ильича, известную как «симфония с журавлём» (потому что в финале цитируется мелодия украинской песни «Журавль») и написанную совершенно в кучкистском духе? Или Третью — единственную мажорную, ярко жанровую и притом пятичастную симфонию Чайковского, каковое обстоятельство сближает симфонический цикл с сюитой?

Три концерта подряд — это прекрасная возможность для глубокого погружения в симфоническое творчество гения русской музыки. Дополнительный бонус для вечернего концерта 7 сентября — «Вальс-скерцо» для скрипки с оркестром, в котором солирует Марк Бушков, обладатель второй премии на XVI Конкурсе имени Чайковского. А для утреннего концерта 8 сентября — ария Ленского из оперы «Евгений Онегин» в переложении для флейты. Солист — Матвей Дёмин, лауреат XVI Конкурса Чайковского по специальности «Деревянные духовые инструменты», который произвёл настоящий фурор мастерским владением инструментом и запредельной виртуозностью.

«Сказка о царе Салтане»

26‒29 сентября, Большой театр                                                

В Большом театре в новом сезоне обратились к русской классике, почтив память великого русского композитора в юбилейный год Николая Андреевича Римского-Корсакова. Для начала решили поставить «Сказку о царе Салтане»: да-да, ту самую, в которой «белка песенки поёт и орешки всё грызёт», а на морской брег выходят «в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря». Сказочные сцены свежими, чистыми тембровыми красками выписал волшебник Римский-Корсаков в симфонической картине «Три чуда». Хрустальный лейтмотив волшебного града-леденца, жужжанье комара, в которого оборотился Гвидон, нежные, прозрачные краски в музыкальном портрете Царевны Лебеди, ласково поющей: «Ты, царевич, мой спаситель…» И конечно, знаменитый «Полёт шмеля» — тоже из этой оперы.

Судя по заявленному постановочному составу (музыкальный руководитель Туган Сохиев, режиссёр Алексей Франдетти, сценограф Зиновий Марголин), конечный художественный продукт будет как минимум качественно исполнен и остроумно поставлен. Кстати, для главного дирижёра и музыкального руководителя театра встреча с «Салтаном» — не первая в его карьере. Для Сохиева стало правилом обращаться именно к тем операм, с которыми он уже работал в Мариинском театре. Так в репертуаре Большого возникли «Путешествие в Реймс» Россини и детская опера Сергея Баневича «История Кая и Герды».

Корсаковский дискурс продолжится в феврале премьерой спектакля по опере «Садко»; на постановку приглашены Дмитрий Черняков и его команда: художник по свету Глеб Фильштинский и художница по костюмам Елена Зайцева.

«Похождения повесы»

19, 21, 23, 25 сентября, Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко

В «Стасике» замахнулись на последнюю оперу Стравинского — неоклассицистский шедевр «Похождения повесы», созданный на либретто поэта Уистена Хью Одена по мотивам гравюр британского художника XVIII века Уильяма Хогарта, которые Игорь Фёдорович увидел на выставке 1947 года в Чикагском институте искусств. Впрочем, замахнулись — это громко сказано: спектакль Саймона Макбёрни — лишь перенос спектакля, премьера которого состоялась на фестивале в Экс-ан-Провансе в 2017 году. Однако же все партии будут исполнять отечественные певцы из труппы театра; за дирижёрским пультом — Тимур Зангиев.

Опера Стравинского отличается подчёркнуто ясной структурой, что продиктовано, конечно же, стремлением автора воссоздать «гравюрный», номерной принцип отчленённых друг от друга сцен в опере, написанной по чётким матрицам жанра seria. Однако в своём спектакле Макбёрни иначе преломляет приём «картинка в картинке», который, казалось бы, напрашивается, если следовать принципу чередования гравюр-эпизодов в партитуре. Именно по этому пути шли практически все постановщики «Повесы»: и Борис Покровский, в далёком 1975 году впервые в России поставивший оперу на сцене московского Камерного театра; и Дмитрий Черняков, в начале нулевых представивший свою версию на Новой сцене Большого театра — в виде сцен, вставленных в экраны-«коробочки»; почти так же решил свой спектакль и Оливье Пи в 2012-м на сцене парижского Гарнье.

Макбёрни же прибегает к услугам видеодизайнера Уилла Дьюка, создавая на сцене красочный мир видеопроекций: Ник Шедоу — перверсия Мефистофеля — соблазняет наивного Тома Рокуэлла и увлекает его из идиллического деревенского рая в мутный мир столичных соблазнов при помощи портативного видеопроектора. Красочный, но иллюзорный, невсамделишный мир проецируется на белые бумажные стены минималистичного шатра, в центре которого обитает главный герой. И в одночасье исчезает, испаряется, когда Шедоу терпит поражение, и, как полагается опростоволосившемуся дьяволу средней руки, проваливается в тартарары. Постановка «Повесы» — событие, которое ни в коем случае нельзя пропустить: ведь у нас всё ещё до обидного редко ставятся выдающиеся оперы ХХ века.


Текст: Гюляра Садых-заде

Заглавная иллюстрация: Теодор Курентзис и оркестр musicAeterna © Александра Муравьева