15 мая 2019

Путеводитель по Дягилевскому фестивалю

22fR51Jd

20–30 мая 2019

Слухи о том, что Теодор Курентзис, худрук Пермского оперного театра и Дягилевского фестиваля, один из самых заметных дирижёров-визионеров нашего времени, вскоре переберётся в Петербург вместе со своей командой, хором и оркестром MusicAeterna, становятся всё упорнее. Тем больше оснований съездить в Пермь, на ежегодный Дягилевский фестиваль: а вдруг он проводится в последний раз?

Фестиваль, основанный на родине Сергея Дягилева, основателя Русских сезонов в Париже, подчёркивает историческую связь с деятельностью великого русского импресарио. Курентзис произвёл решительный редизайн уже имевшейся в городе культурной институции. Теперь в Пермь запросто приезжают лучшие ансамбли современной и старинной музыки и звёздные солисты, что повлекло за собою качественные изменения состава публики: столичные снобы зачастили в Пермь. Фестиваль обрёл отчётливо выраженное мультижанровое наклонение, с акцентом на эксперимент, новацию, поиск, современную музыку и современную режиссуру.

В этом году, как обычно, в лихорадочно-суматошном режиме фестивальной страды пройдут перформансы, выставки, романтические ночные концерты в доме Дягилева и Пермской художественной галерее, фестивальные чтения и лекции; организованы солидная образовательная программа с мастер-классами, детская программа, а бурлящий во всякую пору фестивальный клуб в этом году разместят в обширном индустриальном пространстве завода Шпагина на пяти тысячах квадратных метров.

В ошеломляюще пёстрой круговерти событий и пространств каждый найдёт что-то интересное для себя. Обширная офф-программа взрывообразно расширяет аудиторию, вовлекая в фестивальную орбиту людей самых разных вкусов и предпочтений. Дягилевский обрёл славу самого продвинутого фестиваля в России; тщательная селекция громких композиторских имён, артистов и ансамблей, собранных в единой афише, производит довольно сильное впечатление, равно как и безукоризненное качество игры хора и оркестра MusicAeterna.

В Пермском оперном театре в последние годы работали оперные режиссёры первого ряда: Питер Селларс поставил «Королеву индейцев» Пёрселла, Роберт Уилсон — «Травиату» Верди, Ромео Кастеллуччи — «Жанну на костре» Онеггера. Однако в этом году полновесного оперного спектакля не запланировано: единственная опера — «Идоменей» Моцарта — будет представлена в концертном исполнении. Тем же, кто захочет увидеть сценическую версию «Идоменея» в постановке Питера Селларса и с Курентзисом за пультом, — прямая дорога в Зальцбург, на Летний фестиваль. Билеты, правда, исчезли с сайта в первый же день продаж, но кто знает: вдруг вам повезёт?

20.05. Открытие фестиваля

Концерт фестивального оркестра MusicAeterna



Курентзис и его «малериана» — важный дискурс, заданный на фестивале в последние годы. Найти своего Малера, шаг за шагом открывая бесконечный малеровский универсум, — задача не из простых, это вызов для любого крупного дирижёра. И Теодор упорно возвращается к Малеру, почти каждый год исполняя по одной его симфонии: сначала в Перми, на фестивале, потом, как правило, в Москве, далее везде.

Уже освоены и прожиты как часть биографии Третья, Пятая, Шестая, Первая и Четвёртая симфонии; в этом году настал черёд Девятой — формально последней симфонии композитора, поскольку свою Десятую Малер не успел закончить, ему помешала смерть.

Девятая симфония прозвучит на открытии фестиваля; но не в театре, как можно было бы ожидать, а во Дворце культуры имени Солдатова. Циклопический малеровский оркестр с трудом помещается на относительно небольшой оперной сцене, зато в ДК Солдатова — впечатляющем образчике сталинского ампира — места хоть отбавляй. Там можно даже Восьмую симфонию исполнить, которую не случайно называют «Симфонией тысячи участников». Вполне возможно, Курентзис исподволь, постепенно подбирается к Восьмой, готовя к этому свершению свой оркестр и хор.

Музыка Девятой исполнена светлой печали; это — прощание композитора с жизнью и землёй. Традиционный четырёхчастный симфонический цикл — отнюдь не норма для Малера, но здесь эта четырёхчастность соблюдена. Впрочем, темповые соотношения частей далеки от канона: вопреки традиции, крайние части симфонии выдержаны в медленных темпах, а самая быстрая и драматичная — третья часть, Рондо-бурлеск. Заключительное Адажио относится к типу просветлённых философских финалов — ноу-хау Малера. В нём автор примиряется с грядущей кончиной, приближение которой он так остро и осознанно переживает, и находит утешение в слиянии с вечной Природой. Как пишет И. Барсова, «страстное переживание красоты и гармонии сущего, олицетворяемых теперь одной лишь природой, сменяется всё более ясным предощущением смерти, которая также часть природы».

21.05. Концерт пианиста Вадима Холоденко

Вадим Холоденко. Предоставлено пресс-службой  Пермского театра оперы и балета

Вадим Холоденко стал знаменит после победы на конкурсе имени Вана Клиберна и подтвердил свой успех интенсивной концертной практикой по всему миру. Один из самых неординарных, нетривиально мыслящих пианистов, он обладает уникальной силой духа и мощным туше: масштабный, оркестральный звук, впечатляющая техническая оснащённость и поразительная чёткость артикуляции отличают его игру. Программа клавирабенда составлена из трёх сонат: Лунной сонаты Бетховена до-диез минор, Шестой сонаты Прокофьева и Третьей сонаты Шопена си минор. Все три опуса звучат с концертной эстрады весьма часто, а Лунная и вовсе проходит по разряду «популярная классика»; тем сложнее сыграть её свежо и неординарно.

23.05 (03:00). Ночной концерт Сесиль Лартиго

Сесиль Лартиго. © Орлан Швайцер. Предоставлено пресс-службой  Пермского театра оперы и балета

Сесиль Лартиго играет на необычно звучащем, таинственном инструменте — волнах Мартено. Концерт пройдёт перед рассветом, в Пермской художественной галерее, на верхнем этаже, в зале знаменитой пермской деревянной скульптуры, и посещение его сулит переживание важного экзистенциального опыта. Представьте: ночь, прогулка по тёмному музею, подъём по лестнице, освещённой тусклыми лампадами, а потом — странная и необычная музыка; звучание инструмента в гулком пространстве зала напоминает плач малютки-привидения или стон неупокоенной души. Современные французские композиторы охотно пользовались в ХХ и ХХI веках необычной тембровой краской и включали волны Мартено в состав симфонического оркестра или разнообразных ансамблей, дабы придать музыке необычный тембровый окрас, мистическую ауру. Особо отличился в этом смысле Оливье Мессиан, сочинение которого, в ряду других, прозвучит на ночном концерте.

Волны Мартено — один из первых электронных инструментов в истории музыки; его изобрёл виолончелист Морис Мартено в 1928 году. А в 1920-м российский инженер Лев Термен изобрёл свою модель электронного инструмента, ещё более загадочную и странную, — терменвокс.

24.05. HYENA («ГИЕНА»)

Концерт ансамбля современной музыки Klangforum Wien

Ансамбль современной музыки Klangforum Wien. © Лукас Бек. Предоставлено пресс-службой  Пермского театра оперы и балета

Название одного из самых известных и авторитетных ансамблей современной музыки — Klangforum Wien — часто мелькает в афишах крупных фестивалей, таких как Зальцбургский и Люцернский. В этом году ансамбль впервые выступит в Перми; программу концерта составят два сочинения Георга Фридриха Хааса: Струнный квартет № 3 In iij. Noct., сочинение 2001 года, и HYENA, относительно недавний опус, премьерное исполнение которого прошло в 2016-м.

«ГИЕНА» написана на текст рассказа супруги композитора — Моллены Ли Уильямс-Хаас; она сама выступит в качестве солистки-чтицы, так как пьеса Хааса предусматривает свободное преподнесение текста в смысле темпоритма, динамики и звуковысотности, дабы максимально сохранить естественные ритмы речи. В рассказе, весьма личном по тону, Моллена пыталась изжить собственный опыт избавления от алкогольной зависимости.

Моллена Ли Уильямс-Хаас и Георг Фридрих Хаас. Предоставлено пресс-службой  Пермского театра оперы и балета

Георг Фридрих Хаас считается европейским композитором первого ряда; сочинения его включены в репертуар практически всех ансамблей современной музыки. Ему был заказан опус для открытия Камерного зала Эльбской филармонии, опера «Меланхолия» была поставлена в Парижской опере, его сочинения звучат везде и всюду, ни один фестиваль современной музыки не обходится без Хааса. Музыка, которую он пишет, очень красива — особой, неброской, трепетной красотой, где неприметные детали и тембровые оттенки сливаются в гармонично составленное целое. В «ГИЕНЕ» автор составляет некую «эмоциональную фугу» из слов, подчёркивая, что «язык музыки не такой прямой или однозначный. Мне не нужно описывать какие-либо детали или разоблачать себя словами. Истина музыкального выражения, сколь бы эксгибиционистичной она ни была, всегда остаётся абстрактной. Полагаю, моя задача состоит в том, чтобы создать эмоциональную основу для рассказанной истории».

25.05. «Идоменей» Моцарта

Теодор Курентзис, хор и оркестр MusicAeterna

Теодор Курентзис и хор MusicAeterna © Никита Чунтомов. Предоставлено пресс-службой  Пермского театра оперы и балета

Концертное исполнение «Идоменея» Моцарта — центральное событие фестиваля. Опера, написанная по канонам сериа на античный сюжет о критском царе Идоменее (он упоминается в «Илиаде» как участник Троянской войны), полна потрясающих, виртуозных арий и драматических речитативов. В сюжете экспонирован любовный треугольник: царь Идоменей — его сын Идамант — Илия. Драматическое выяснение отношений между ними накладывается на ужасные, роковые события: на берегу появляется страшное чудовище, посланное Посейдоном, которому царь обещал, в случае своего счастливого спасения из волн морских, принести в жертву первого встречного. Первым встречным оказывается собственный сын, обещание же нарушить невозможно. Типический для оперы-сериа сюжет разрешается, как обычно, появлением «бога из машины», который восстанавливает утраченное равновесие мира.

Мотивы рока, судьбы, жертвоприношения, ответственности правителя за свои слова и поведение мы найдём впоследствии в поздней опере Моцарта, также написанной в жанре сериа, но гораздо более схоластической, — «Милосердие Тита». «Идоменей» же, в отличие от «Милосердия Тита», обрёл счастливую сценическую судьбу. Для Курентзиса исполнение оперы на Дягилевском фестивале — важный этап подготовки к премьере «Идоменея» на летнем Зальцбургском фестивале.

30.05. Закрытие фестиваля

Концерт Малеровского камерного оркестра и хора MusicAeterna

Программа заключительного концерта фестиваля выстроена затейливо: Фелдман и Брамс. Сначала — четырёхминутная пьеса американца Мортона Фелдмана «Мадам Пресс умерла на прошлой неделе в возрасте 90 лет», пленяющая хрупкими, деликатными, прозрачными созвучиями: в небольшом камерном составе ансамбля доминируют духовые. Фелдман написал пьесу в 1970 году, на смерть своего первого педагога по фортепиано, Веры Мавриной-Пресс, с которой он занимался до 12 лет и о которой сохранил самые тёплые воспоминания.

Музыка определённо подражает негромкому бою старинных часов с кукушкой: интервал нисходящей малой терции интонируется флейтой 90 раз, отмечая годы жизни мадам Пресс. Но терцовая интонация всякий раз предстаёт в новом гармоническом и тембровом облачении. Ровно в середине пьесы, на третьей минуте мотив прерывается, переходя в ровную линию одного выдержанного тона: так зубцы кардиограммы сменяются на мониторе ровной линией, когда сердце пациента перестаёт биться.

Затем вновь возвращается «кукование» флейты; на сей раз мотив звучит, кажется, механистичнее и суше, чем раньше, — может, оттого, что темнеет гармонический колорит; впрочем, вскоре возвращается исходное состояние хрупкости и покоя. Обрамляет же пьесу хрустальный тембр челесты: восходящий звукоряд, сыгранный на челесте, открывает и завершает опус.

Продолжит концерт редко исполняемая Рапсодия для альта — для контральто, мужского хора и оркестра — Иоганнеса Брамса, 12-минутная кантата скорбно-лирического плана, каковую автор написал по случаю свадьбы Юлии, третьей дочери Роберта и Клары Шуман; по некоторым сведениям, Брамс был тайно влюблён в Юлию и её помолвка стала для него ударом.

В основу текста кантаты положены три строфы из «Зимнего путешествия на Гарц» Гёте; музыка её типична для предромантического периода «Бури и натиска»: это вдохновенный дифирамбический монолог в свободном стихотворном размере, взволнованный по тону, предельно искренний и выразительный по интонации.

Завершает программу одно из вершинных сочинений Брамса, Немецкий реквием: безусловный шедевр, по масштабности и философической ёмкости высказывания стоящий вровень с лучшими ораториями Генделя и Пассионами Баха. Реквием написан не на канонический латинский текст заупокойной мессы, но на свободно подобранные самим Брамсом отрывки текстов из Ветхого и Нового Заветов в немецком переводе Мартина Лютера. В нём нет пугающих вихрей Dies irae («День гнева»), ни разу не упомянуто имя Христа, а труба, звучащая в Судный день, не ужасает, но вселяет надежду на избавление. Перекрёстные влияния протестантского хорала и барочных ораториальных традиций, сдержанность и объективность тона… и вместе с тем музыка Реквиема проникнута утешением и лаской. Из семи частей Реквиема четыре — хоровые; в трёх других звучат голоса солистов: баритона Димитриса Тилиакоса и сопрано Надежды Павловой.

На закрытии фестиваля сыграет Малеровский камерный оркестр (Mahler Chamber Orchestra). У коллектива нет постоянного главного дирижёра, и это обеспечивает ему гибкость, мобильность и приспособляемость к самым разным дирижёрским манерам. Высокая культура исполнительства позволяет ему встраиваться в проекты любого уровня сложности. С Курентзисом Малеровский оркестр сотрудничает с 2010 года, переиграв с ним музыку множества композиторов: от Шостаковича до Лучано Берио.


Текст: Гюляра Садых-заде

Заглавная иллюстрация: Теодор Курентзис © Гюнай Мусаева. Предоставлено пресс-службой  Пермского театра оперы и балета