12 июня 2019

Разрушитель приличий

Domino 3

Трудно живётся в наши дни священным монстрам 1960-х, иконоборцам и нарушителям табу, о которых Камилла Палья однажды сказала: «Моё поколение ещё помнит, что искусство и преступление имеют много общего». В эпоху политкорректности, Me Too и «нового пуританства» (по определению газеты The Guardian) от кино ждут высокоморальных и социально прогрессивных месседжей. Наверное, поэтому Брайан Де Пальма — живой классик американского кино, создатель таких знаменитых картин, как «Лицо со шрамом», «Неприкасаемые», «Миссия: невыполнима», «Роковая женщина», — давно уже не работает в Голливуде, где его регулярно обвиняли в сексизме, мизогинии, эксплуатации секса и насилия и прочих грехах. Большинство картин Де Пальмы XXI века были сделаны в Европе. Он даже разрабатывал проект с китайцами, но этот замысел пока остаётся нереализованным. Его новый фильм «Домино», только что вышедший в российский прокат, представляет собой копродукцию полудюжины европейских стран, а бóльшая часть съёмок проходила в Испании и Дании.

Де Пальма давно уже считался белой вороной в довольно серенькой голливудской стае. Он заработал культовую репутацию в 1970-х годах, снимая малобюджетные фильмы ужасов: «Сёстры», «Призрак рая», «Кэрри». От стандартной хоррор-продукции его картины отличались ярким визуальным стилем, неподдельным интересом к мрачным сторонам психики и сексуальным перверсиям, а также сценами саспенса и убийств, поставленными как своего рода шоу-стопперы — музыкальные номера в мюзикле: маленькие фильмы в фильме, со своей завязкой, кульминацией и развязкой. Его вуайеристский стиль называли «подглядыванием за теми, кто подглядывает за подглядывающими», а феминистки пикетировали кинотеатры, где шли его фильмы, с плакатами «Убийства женщин не эротичны!». Ещё как эротичны, доказывал Де Пальма почти каждой новой работой — и бодро сообщал прессе, что никогда не откажется от сцен насилия, поскольку они «наиболее кинематографичны». Его фильмы регулярно поляризовали критиков, разделявшихся на два лагеря: одни ставили оценку «отвратительно», другие — оценку «гениально». Доходило до нелепостей: когда в 1980 году вышел его триллер «Одетый для убийства», повествовавший о маньяке-транссексуале, убивающем женщин, организаторы «Золотой малины» номинировали Де Пальму на приз «Худшему режиссёру года», а Гильдия кинокритиков Нью-Йорка одновременно номинировала его на премию «Лучший режиссёр года». В итоге ему не дали ни того ни другого, но всё это безумие исчерпывающе характеризует его творчество. Радикальные феминистки и замшелые консерваторы сходятся в одном: место Де Пальмы не на съёмочной площадке, а в сумасшедшем доме.

Брайан Де Пальма, в свою очередь, открыто презирает Голливуд и любит эпатировать тамошний истеблишмент. Буквально легендой стала история о том, как Джордж Лукас попросил Де Пальму помочь ему с монтажом первых «Звёздных войн». Отснятый материал не вдохновил нашего героя. «Это всё, конечно, неплохо, — заявил он. — Но почему здесь совсем нет крови?» Де Пальма выбирает для своих фильмов нарочито непрестижные, подходящие разве что для B-movie сюжеты — и делает на их основе маньеристские произведения, где китч и вульгарность магическим образом трансформируются в изощрённые упражнения из области кинематографической формы. К такого рода упражнениям относится и «Домино» — триллер, где стиль существенно доминирует над содержанием, а сцены насилия превращаются в визуальные аттракционы.

Кадр из фильма «Домино» Николай Костер-Вальдау (Кристиан)

Герой картины, полицейский из Копенгагена с говорящим именем Кристиан (Николай Костер-Вальдау), разыскивает убийцу по имени Имран (Эрик Эбуане), который смертельно ранил его напарника, — но в итоге втягивается в сложную международную интригу с участием агента ЦРУ Джо Мартина (Гай Пирс) и законспирированной группы исламских террористов.

Работа над «Домино» была завершена ещё в прошлом году, но продюсеры потребовали сделать в нём серьёзные изменения, что вылилось в конфликт с режиссёром и задержку релиза картины. «Этот фильм не является моим личным проектом. Я не писал его сценарий и никогда раньше не испытывал таких жутких проблем на съёмках, — говорил Де Пальма журналистам. — У нас были постоянные перебои с финансированием, и датчане до сих пор не заплатили гонорар большой части съёмочной группы. Сейчас фильм закончен и находится в руках продюсеров. Я даже не знаю, выпустят ли они мою версию или захотят всё перемонтировать. Это был мой первый опыт работы в Дании и, скорее всего, последний».

Похоже, что в «Домино» продюсеры изрядно поработали ножницами: некоторые сцены скомканы — и в них появляется топорный, совсем не свойственный Де Пальме монтаж. Тем не менее в картине есть почти все фирменные элементы его стиля: рапидная съёмка, полиэкраны, вуайеризм, а также, разумеется, брутальные убийства, включая отрезание головы перед камерой. Нет разве что сексуальных перверсий, хотя в начале картины присутствует хорошая шутка: Кристиан забывает дома табельный пистолет, поскольку на нём (на Кристиане, не на пистолете) повисает голая девица. Само собой, из-за этого пистолета все неприятности и случаются.

В картине имеется один роскошный шоу-стоппер, ради которого, кажется, она и затевалась, — кульминационная сцена теракта во время корриды в Испании, длящаяся 12 минут. Возможно, Де Пальма задумывал ещё один такой же аттракцион — с терактом на красной дорожке во время кинофестиваля в Голландии. Однако то ли бюджета не хватило, то ли продюсеры вмешались, но эта сцена выглядит скомканной, хотя в ней и присутствует обязательный полиэкран. Эффектна также открывающая картину сцена саспенса с цитатой из «Головокружения» Хичкока. В общей сложности две с половиной фирменных «депальмовских» сцены в картине присутствуют — не так уж мало по нынешним временам.

При этом «Домино» вовсе не фильм о проблеме исламского терроризма. Де Пальма вообще неподходящий режиссёр для рассуждений о социальных проблемах. Любой нарратив интересует его только в той степени, в какой он даёт возможность для демонстрации шоу-стопперов саспенса и экшена. Перефразируя Дюма, можно сказать, что истории в фильмах Де Пальмы — лишь гвоздь, куда он вешает свои формалистские эксперименты. И возможно, вмешательство продюсеров, на которое жаловался режиссёр, связано как раз с этим. Де Пальма не пытается анализировать причины терроризма и объяснять его злодеяния трудным детством или социальной несправедливостью. Зло в фильмах Де Пальмы вообще носит метафизический характер: оно самодостаточно и присутствует в мире как неисправимая данность, а не как результат общественных недостатков. Политкорректной морали из «Домино» вывести невозможно, а потому приверженцы нового пуританства, по обыкновению, будут поносить Де Пальму за «бессмысленность». Правда, влиятельный киносайт Роджера Иберта поставил фильму 3,5 звезды из 4 и заявил, что «Де Пальма остаётся одним из бесспорных мастеров по созданию и исполнению моментов чистого кино», но это они по недосмотру допустили какого-то синефила к написанию рецензии.

В общем, хотелось бы увидеть полную, режиссёрскую версию «Домино». Хотя старые поклонники Де Пальмы, вроде меня, получат удовольствие и от урезанного варианта. От парящей в воздухе камеры оператора Хосе Луиса Алькайне, снявшего добрую половину фильмов Альмодовара, от музыки старого доброго Пино Донаджо, от цвета, света и формалистских изысков, которые присутствуют, несмотря на все проблемы. Ну а те, кто не любит Де Пальму… какое нам, собственно, дело до этих лузеров?


Текст: Дмитрий Комм

Заглавная иллюстрация: Брайан де Пальма со съёмочной группой