6 августа 2018

Выбрать другую комнату

RT_SituationRooms_451

С 20 июля по 5 августа в Москве, на ВДНХ, прошёл международный мультимедийный фестиваль «Вдохновение». Хедлайнером смотра, посвящённого в этом году театру, стала постановка Situation Rooms немецко-швейцарской театральной компании Rimini Protokoll. Театральный критик Олеся Пушкина рассказала Masters Journal о своих впечатлениях.

Rimini Protokoll была создана в начале нулевых Даниэлем Ветцелем, Хельгард Хауг и Штефаном Кэги — тремя выпускниками Института прикладного театроведения в Гисене, одного из самых передовых театральных институтов мира. Проектом, сделавшим Rimini знаменитыми на весь мир, стал спектакль Remote X — путешествие в наушниках по мировым столицам, где действиями зрителей управляет голос. В репертуаре компании — десяток театральных проектов, радиопьес, фильмов, выставок, лекций. Главная ролевая модель театра — социально активный гражданин, вернее — зритель, которому предлагается стать социально активным гражданином. В Situation Rooms это группа людей с разных континентов — людей, участвующих в производстве и использовании оружия.

20 зрителям на входе выдают планшеты с наушниками. Короткий инструктаж: следите за значками на экране и выполняйте необходимые действия — сесть, лечь, взять, положить, включить, закрыть. Гаджет — ваш персональный путеводитель по спектаклю, где вы и зритель и актёр. Декорация — она же сцена — крытый павильон-лабиринт с соединяющимися внутри комнатами. Зрители, рассредоточившись по периметру, попадают внутрь через жёлтые двери, на каждой из которых — цифра. Номер должен совпасть с тем, что высвечивается на экране вашего планшета. Одновременно попадая внутрь павильона и следуя подсказкам в наушниках, участники спектакля отправляются каждый в своё путешествие.

Situation Rooms © Ruhrtriennale / Jörg Baumann

Депутат бундестага, директор банка, оператор военного дрона, хирург, солдат и другие ролевые модели, для каждой из которых отведено семь минут видео, — одну за другой зритель примерит их на себя, буквально окажется в шкуре героя, так или иначе связанного с мировым производством, продажей и использованием оружия. Имя нового персонажа — новой роли — чьей-то невидимой рукой быстро пропечатывается на экране вашего планшета, голос в наушниках ведёт в нужную комнату. Вслед за надписью появляется изображение, идеально встраиваясь в окружающую обстановку и дополняя подробно созданную сценографом Домиником Хубером реальность: просторный кабинет банкира с папкой бумаг и сувенирами на столе, душная палатка военного хирурга с медицинскими инструментами, капельницей и операционным столом, угол многоквартирного помещения с продавленным диваном — место обитания беженцев из Ливии, двор в Пакистане с развешенным после стирки бельём. Место действия — всё пространство вокруг, реальное и виртуальное.

Главные герои каждого нового помещения — вы и остальные 19 человек, бродящих по лабиринту из комнат. И пока я рассматриваю фотографии прооперированного мною (вернее, моим персонажем — хирургом) африканца с пришитой губой, в операционной появляется другой зритель — он играет роль пострадавшего повстанца с пулевым ранением бедра. Голос в наушниках отстранённым, холодным тоном рассуждает от первого лица: «Мальчику с рассечённым мачете черепом уже не помочь — красная метка. Сквозное ранение в бедро — операцию можно отложить на несколько дней — жёлтая метка». Мне предлагается наклеить жёлтый кружок на руку другого зрителя, который в этот момент играет раненого повстанца, а затем поменяться с ним ролями. И вот я уже в новой комнате, в тёмном дворе одного из пакистанских кварталов, где и был ранен случайной пулей. Никаких сантиментов, лирических отступлений, нагнетающей драматической музыки — только сухое перечисление фактов: в Перми женщина варит борщ работникам подпольного завода по производству оружия, в Африке девятилетний ребёнок становится убийцей.

«“Играть” — это слово, которое роднит видеоигры с театром. Но для меня “играть” означает “играть вместе”, а не “я играю для тебя” или “я играю, выдавая себя за кого-то другого”», — говорит Штефан Кэги в одном из интервью. Situation Rooms — «Комнаты положений» — играют со зрителями, сама форма спектакля неизбежно приводит к аналогии с участием в видеоигре, причем от того, с какой степенью внимательности и четкости ты будешь выполнять все ее правила, зависит общий ход сложной и слаженной системы. Но любопытной оказывается другая мысль: что, если нет? Что, если зритель-участник не успеет прийти в нужную комнату в нужное время? Простые действия — сесть, лечь, взять, положить, включить, закрыть — не будут совершены. Депутат не поставит подпись, повар откажется варить суп, а рабочий — его пробовать, оператор военного дрона не нажмет на красную кнопку, солдат не выстрелит, хирург прооперирует вовремя: каждый из зрителей откажется играть свою роль, сломает систему — спектакля и шире. В видеоигре это значит смерть, в жизни — возможность выбрать другую комнату.


Текст: Олеся Пушкина

Заглавная иллюстрация: Situation Rooms. © Ruhrtriennale / Jörg Baumann