Случай в музее. Дмитрий Озерков и Андрей Шелютто — о выставке «В будущее возьмут не всех»

Выставка «В будущее возьмут не всех», Фрагмент экспозиции

Ретроспективная выставка Ильи и Эмилии Кабаковых «В будущее возьмут не всех», открывшаяся в конце апреля в Главном штабе, уже успела стать одним из главных событий сезона.  Masters Journal продолжает серию посвященных этому событию публикаций — по просьбе редакции о том, как устроена выставка, рассказали куратор Дмитрий Озерков и дизайнер Андрей Шелютто.

Дмитрий Озерков, заведующий Отделом современного искусства Государственного Эрмитажа, со-куратор выставки

«В будущее возьмут не всех» — первая ретроспективная выставка Кабаковых. Илья Кабаков многим известен как художник проектный, работающий с конкретными инсталляциями в конкретных ситуациях. Ретроспектива же — особый жанр высказывания, в котором автор хронологически организовывает работы разного времени.
Эта выставка собиралась на протяжении многих лет несколькими музеями. В проекте участвуют Эрмитаж — музей, который вернул Кабакова в Россию (именно здесь в 2004 году состоялась первая после отъезда в эмиграцию выставка художника на родине), Третьяковская галерея — музей, расположенный в городе, где Кабаков когда-то прославился, и галерея Тейт, выступающая в роли своего рода международного арбитра. В каждом музее выставка устроена по-разному: например, «Красный вагон» — это экспонат, который есть только у Эрмитажа. Он хрупкий, его сложно монтировать и транспортировать, поэтому он не поехал в Тейт и не поедет в Москву.

Инсталляция «В будущее возьмут не всех»

Восхождение по большой лестнице Главного штаба открывает тему времени, которая очень важна для ретроспективной выставки. Неслучайно в начале мы видим одноименную инсталляцию «В будущее возьмут не всех», в основе которой, в свою очередь, лежит небольшой текст Кабакова, написанный в 1982 году. Текст начинается с воспоминания автора о том, как в школе детям говорят, что по окончанию учебного года те, кто хорошо учились, поедут в пионерский лагерь, а те, что учились плохо, не поедут никуда — им путь к будущему отрезан. Эта первая инсталляция задает выставке основную интонацию, ставит вопрос о том, как быть с тем, что кого-то берут в будущее, а кого-то нет. И еще один, более важный
вопрос о том, кто отбирает, кто является судией, который решает, каким будет будущее и кому дозволено в него войти.

Другое высказывание на тему времени — это «Красный вагон», своеобразный символ того, что происходило с утопическим проектом строительства СССР с 1917-го по 1991 год. Каждая из трех частей «Красного вагона» связана с определенной эпохой. Конструктивистская
лестница — это условный прыжок наверх, авангардистский миф о будущем. Вагон или
барак — некая стагнация, движение в никуда, пропагандистское принуждение. Наконец, мусор, который лежит снаружи — это 1991 год, конец советского проекта.
За первыми двумя инсталляциями следуют зал ранних работ, библиотека с рисунками и альбомами, «Лабиринт моей матери» и инсталляция «Три ночи». Затем мы поднимаемся на следующий этаж, где демонстрируется поздняя живопись Кабаковых. Оканчивается ретроспектива инсталляцией «Как встретить ангела» — непосредственным переходом к вечности, который замыкает историю.

Парадоксально, но по большому счету Кабаков — художник антиретроспективный: он все время возвращается к старым работам, переосмысливает их, пробует новые варианты. Так что сделать ретроспективу Кабаковых — по-своему утопическая задача, с которой все музеи, участвующие в этом проекте, пытаются справиться по-разному. С другой стороны, сама выставка — это авторское высказывание, посвященное пути художника, размышлениям о том, что художник собой представляет, сам ли он действует или функционирует как некий персонаж: персонаж истории, персонаж культуры, персонаж литературы; в конце концов, может быть, художник — это кто-то, кто просто красит, как маляр? Эти сюжеты, которые осмысляет Кабаков, особенно важны сегодня, когда на вопросы «Что значит быть художником?» и «Как становятся художниками?» есть очень много разных ответов.

Андрей Шелютто, создатель экспозиционного дизайна выставки

Илья Иосифович в одной из своих старых лекций как-то сказал, что в его инсталляциях экспонируется даже воздух между картинами и объектами. Кабаковы придумали такую форму художественного высказывания, как тотальная инсталляция — и это очень важное событие, изменившее в том числе и экспозиционный дизайн. Зрителя в музее стали сталкивать с чем-то посерьезнее, чем просто последовательность «картина, другая, третья» — саму экспозицию начали воспринимать как демонстрируемое произведение.  

Инсталляция Ильи и Эмилии Кабаковых «Объекты его жизни»

Анфилады Главного штаба — место, где очень сложно выставлять тотальные инсталляции. Поэтому мы практически построили внутри Главного штаба отдельный музей ради этой выставки. Это такой тотальный музей Кабаковых, где зритель не видит ничего лишнего, в котором все комнаты сделаны в точном соответствии с планами художников. Каждая комната здесь — экспонат, выстроенный по проектным чертежам Ильи и Эмилии.

Казалось, что построить этот музей — практически невыполнимая задача. Мы были сильно ограничены во времени. Многие из инсталляций принадлежат очень сложным музеям, например, Центру Помпиду — это значит, что, когда работу привозят, вместе с ней из музея приезжают специальные люди, и только они могут прикоснуться к экспонатам, разложить, развесить. У всех музеев разные сроки монтажа, и их нужно учитывать, чтобы каждое помещение должно было готово к определенному моменту.  К тому же мы сами изготавливали множество предметов, необходимых для выставки — тот же вагон из «В будущее возьмут не всех», — проводили в комнаты электричество, обеспечивали противопожарную безопасность.

В подготовке выставки участвовали сами художники (Илья Иосифович — по «Скайпу», Эмилия приезжала в Петербург) и их ассистенты. За Кабаковыми укрепилась слава очень жестких, очень принципиальных авторов — они не позволяют ничего, что противоречит их проекту. Кажется, мы ни в чем их не подвели.

Илья и Эмилия Кабаковы, «Собакин»

У меня есть любимая работа на выставке — «Собакин». Это абсолютно точный портрет нашей собственной собаки. Вообще за время работы над проектом мы полюбили многие работы и как-то совсем по-другому взглянули на Кабаковых. Я увидел бесконечно печальную и трогательную выставку, и это стало для меня главным открытием.  

Мне кажется, что говорить о Кабаковых как об антисоветских художниках (с такими разговорами до сих пор приходится сталкиваться) — очень нелепо. Это очень глубокое, по-настоящему важное современное искусство, и оно не о коммунизме и не об СССР. Кабаковы — они в первую очередь про человеческую жизнь, которая, по большому счету, везде одинаковая: неслучайно люди в Лондоне выходили с выставки в Тейт и плакали. Все их работы, мне кажется, —  о маленьком несчастном человеке, который столкнулся с жизненной средой. Это очень грустные человечные истории — начиная от уходящего поезда, на который тебя почему-то не взяли, и заканчивая встречей с ангелом.

Инсталляция Ильи и Эмилии Кабаковых «Как встретить ангела. Модель»


Текст: Александра Воробьёва

Фото: Даша Савельева


Кураторы выставки «В будущее возьмут не всех» в Главном штабе Государственного Эрмитажа  — Дмитрий Озерков и Натела Тетруашвили.

Дизайн выставки  — Андрей Шелютто, Ирина Чекмарёва, Тимофей Журавлев.


30 мая школа Masters организовывает экскурсию по выставке с искусствоведом Глебом Ершовым.