8 мая 2018

Случай в музее. Дмитрий Озерков и Андрей Шелютто — о выставке «В будущее возьмут не всех»

Выставка «В будущее возьмут не всех», Фрагмент экспозиции

Ретроспективная выставка Ильи и Эмилии Кабаковых «В будущее возьмут не всех», открывшаяся в конце апреля в Главном штабе, уже успела стать одним из главных событий сезона. Masters Journal продолжает серию публикаций, посвященных этому событию: о том, как устроена выставка, по просьбе редакции рассказали куратор Дмитрий Озерков и дизайнер Андрей Шелютто.

Дмитрий Озерков, заведующий Отделом современного искусства Государственного Эрмитажа, сокуратор выставки

«В будущее возьмут не всех» — первая ретроспективная выставка Кабаковых. Илья Кабаков многим известен как художник проектный, работающий с конкретными инсталляциями в конкретных ситуациях. Ретроспектива же — особый жанр высказывания, в котором автор хронологически организовывает работы разного времени.

Эта выставка собиралась на протяжении многих лет несколькими музеями. В проекте участвуют Эрмитаж — музей, который вернул Кабакова в Россию (именно здесь в 2004 году состоялась первая после отъезда в эмиграцию выставка художника на родине), Третьяковская галерея — музей, расположенный в городе, где Кабаков когда-то прославился, и галерея Тейт, выступающая в роли своего рода международного арбитра. В каждом музее выставка устроена по-разному: например, «Красный вагон» — это экспонат, который есть только у Эрмитажа. Он хрупкий, его сложно монтировать и транспортировать, поэтому он не поехал в Тейт и не поедет в Москву.

Инсталляция «В будущее возьмут не всех»

Восхождение по большой лестнице Главного штаба открывает тему времени, очень важную для ретроспективной выставки. Неслучайно в начале мы видим одноименную инсталляцию «В будущее возьмут не всех», в основе которой, в свою очередь, лежит небольшой текст Кабакова, написанный в 1982 году. Текст начинается с воспоминания автора о том, как в школе детям говорят, что по окончании учебного года те, кто хорошо учился, поедут в пионерский лагерь, а те, кто учился плохо, не поедут никуда — им путь к будущему отрезан. Эта первая инсталляция задает выставке основную интонацию, ставит вопрос о том, как быть с тем, что кого-то берут в будущее, а кого-то нет. И еще один, более важный вопрос о том, кто отбирает, кто является судией, который решает, каким станет будущее и кому дозволено в него войти.

Другое высказывание на тему времени — это «Красный вагон», своеобразный символ того, что происходило с утопическим проектом строительства СССР с 1917 по 1991 год. Каждая из трех частей «Красного вагона» связана с определенной эпохой. Конструктивистская лестница — это условный прыжок наверх, авангардистский миф о будущем. Вагон или барак — некая стагнация, движение в никуда, пропагандистское принуждение. Наконец, мусор, который лежит снаружи, — это 1991 год, конец советского проекта.
За первыми двумя инсталляциями следуют зал ранних работ, библиотека с альбомами и рисунками, «Лабиринт моей матери» и инсталляция «Три ночи». Затем мы поднимаемся на следующий этаж, где демонстрируется поздняя живопись Кабаковых. Оканчивается ретроспектива инсталляцией «Как встретить ангела» — непосредственным переходом к вечности, который замыкает историю.

Парадоксально, но по большому счету Кабаков — художник антиретроспективный: он все время возвращается к старым работам, переосмысливает их, пробует новые варианты. Так что сделать ретроспективу Кабаковых — по-своему утопическая задача, с которой все музеи, участвующие в этом проекте, пытаются справиться по-разному. С другой стороны, сама выставка — авторское высказывание, посвященное пути художника, размышлениям о том, что художник собой представляет, сам ли он действует или функционирует как некий персонаж: персонаж истории, персонаж культуры, персонаж литературы; в конце концов, может быть, художник — это кто-то, кто просто красит, как маляр? Эти сюжеты, которые осмысляет Кабаков, особенно важны сегодня, когда на вопросы «Что значит быть художником?» и «Как становятся художниками?» есть очень много разных ответов.

Андрей Шелютто, создатель экспозиционного дизайна выставки

Илья Иосифович в одной из своих старых лекций как-то сказал, что в его инсталляциях экспонируется даже воздух между картинами и объектами. Кабаковы придумали такую форму художественного высказывания, как тотальная инсталляция, и это очень важное событие, изменившее в том числе и экспозиционный дизайн. Зрителя в музее стали сталкивать с чем-то посерьезнее, чем просто последовательность «картина, другая, третья»: саму экспозицию начали воспринимать как демонстрируемое произведение.  

Инсталляция Ильи и Эмилии Кабаковых «Объекты его жизни»

Анфилады Главного штаба — место, где очень сложно выставлять тотальные инсталляции. Поэтому мы практически построили внутри Главного штаба отдельный музей ради этой выставки. Это такой тотальный музей Кабаковых, где зритель не видит ничего лишнего, где все комнаты сделаны в точном соответствии с планами художников. Каждая комната здесь — экспонат, выстроенный по проектным чертежам Ильи и Эмилии.

Казалось, что построить этот музей — практически невыполнимая задача. Мы были сильно ограничены во времени. Многие из инсталляций принадлежат очень сложным музеям, например Центру Помпиду, — это значит, что когда работу привозят, вместе с ней из музея приезжают специальные люди, и только они могут прикоснуться к экспонатам, разложить, развесить. У всех музеев разные сроки монтажа, и их нужно учитывать, чтобы каждое помещение было готово к определенному моменту. К тому же мы сами изготавливали множество предметов, необходимых для выставки, — тот же вагон из «В будущее возьмут не всех», проводили в комнаты электричество, обеспечивали противопожарную безопасность.

В подготовке выставки участвовали сами художники (Илья Иосифович — по скайпу, Эмилия приезжала в Петербург) и их ассистенты. За Кабаковыми закрепилась слава очень жестких, очень принципиальных авторов: они не позволяют ничего, что противоречит их проекту. Кажется, мы ни в чем их не подвели.

Илья и Эмилия Кабаковы. Собакин

У меня есть любимая работа на выставке — «Собакин». Это абсолютно точный портрет нашей собственной собаки. Вообще, за время работы над проектом мы полюбили многие произведения и как-то совсем по-другому взглянули на Кабаковых. Я увидел бесконечно печальную и трогательную выставку, и это стало для меня главным открытием.  

Думаю, говорить о Кабаковых как об антисоветских художниках (с такими разговорами до сих пор приходится сталкиваться) — чрезвычайно нелепо. Это очень глубокое, по-настоящему важное современное искусство, и оно не о коммунизме и не об СССР. Кабаковы — они в первую очередь про человеческую жизнь, которая, по большому счету, везде одинаковая: неслучайно люди в Лондоне выходили с выставки в Тейт и плакали. Все их работы, на мой взгляд, — о маленьком, несчастном человеке, который столкнулся с жизненной средой. Это очень грустные, человечные истории: начиная от уходящего поезда, на который тебя почему-то не взяли, и заканчивая встречей с ангелом.

Инсталляция Ильи и Эмилии Кабаковых «Как встретить ангела. Модель»


Текст: Александра Воробьева

Фото: Даша Савельева


Кураторы выставки «В будущее возьмут не всех» в Главном штабе: Дмитрий Озерков и Натела Тетруашвили

Дизайн выставки: Андрей Шелютто, Ирина Чекмарёва, Тимофей Журавлев


30 мая школа Masters проведет экскурсию по выставке с искусствоведом Глебом Ершовым