20 мая 2019

Топ-6 музыкальных фестивалей в Европе, на которые хоть раз в жизни должен съездить каждый. Часть I

Bodensee1

Редкий городок в центральной части Европы обходится без музыкального фестиваля. Лидируют по этой части Германия и Австрия, примыкает к ним по количеству и качеству летних музыкальных мероприятий Швейцария, за ней — Франция. Наивысшая же плотность фестивалей приходится на регион между Мюнхеном, Зальцбургом и Инсбруком. Тут и занятный Тирольский фестиваль в крохотной деревушке Эрль, на границе Австрии и Германии, обзаведшийся сразу двумя залами: белым и чёрным. И знаменитый фестиваль старинной музыки в Инсбруке, в котором каждое лето ставят пару оперных раритетов. Концерты очаровательно атмосферного фестиваля «Херренкимзе» проходят на двух островах озера Кимзе: на Мужском (Herreninsel), где посреди роскошного парка стоит дворец Людвига Баварского — точная копия Версальского, и на Женском (Fraueninsel), в старинной церкви при женском монастыре.

Можно вспомнить о Каринтийском летнем фестивале, который проходит в июле–августе в крохотных городках и деревушках между Филлахом и Оссиахом, среди умопомрачительно прекрасных альпийских пейзажей, и фестиваль на другом конце Австрии, в Графенегге, разворачивающийся в поместье Меттернихов неподалёку от Вены, подле средневекового городка Кремс-ан-дер-Донау.

Два крупнейших австрийских фестиваля идут на противоположных концах страны: в Зальцбурге и в Брегенце. Спектакли Брегенцского фестиваля проходят на Озёрной сцене, возвышающейся посреди Боденского озера. А есть ещё Фестиваль Легара в Бад-Ишле, Озёрный фестиваль оперетты в Мёрбихе… всего не перечесть, фестивалей — десятки, и каждый ориентирован на свою аудиторию, имеет свою концепцию, стиль, даже свои ритуалы, иногда весьма затейливые.

К примеру, на фестивале «Херренкимзе» в антрактах важные ливрейные лакеи в белых перчатках мерным шагом выносят в парк несколько альпийских рогов длиною по три метра — и начинается духовой мини-концерт: гостей ублажают мягкими гармоническими созвучиями рогового ансамбля. А на знаменитом фестивале Вагнера в Байройте о начале представления с балкона Фестшпильхауса возвещают трубачи, играющие музыкальную фразу из того именно акта, который публике предстоит услышать.

Все эти фестивали объединяет одно: они проходят в живописнейших уголках. В горах или на озере, в старинных деревушках и городках, но главное условие — чтобы вокруг было красиво. И основное их предназначение — привлекать толпы культурно ориентированных туристов и тем способствовать экономическому развитию региона.

Справедливости ради заметим, что и во Франции летом можно найти много интересного. Фестивали в Экс-ан-Провансе, Монпелье и Оранже — каждый из них имеет особенную ауру и специфику. В Оранже, на Chorégies d’Orange, старейшем фестивале Европы (он проходит с 1869 года), спектакли идут на огромной открытой сцене античного амфитеатра, вмещающей около восьми тысяч человек; внушительное строение времён Древнего Рима входит в Список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.

Впрочем, и в Восточной Европе есть масштабные фестивали, соперничающие по размаху и бюджетам с самыми крупными центральноевропейскими фестивалями. Самый заметный из них — Фестиваль Джордже Энеску в Бухаресте; по качеству и содержательности программ, впечатляющему списку топ-оркестров и жанровой палитре он вполне сравним с такими флагманами фестивальной индустрии, как летний Люцернский фестиваль, Музикфест-Берлин или лондонский BBC Proms.

Фестиваль в Экс-ан-Провансе
3–22 июля

Театр архиепископства (Théâtre de l’Archevêché). Экс-ан-Прованс, Франция © Виктор Паскаль

С этого года прежнего интенданта Бернара Форкруля, за 10 лет вознёсшего фестиваль на небывалую высоту, сменил Пьер Оди — знаменитый оперный режиссёр старшего поколения и многолетний руководитель Нидерландской оперы. Летняя программа 2019 года полностью сформирована им. При первом же взгляде на оперную афишу становится ясно: Оди не намерен кардинально менять направление движения, заданное не только Форкрулем, а ещё до него, Стефаном Лисснером — ныне он возглавляет Парижскую оперу. И Лисснер, и Форкруль сделали ставку на визионерский режиссёрский театр, не слишком радикальный, но задающий важные тренды. Разумеется, у каждого интенданта складывается свой круг режиссёров и певцов. У Форкруля такой центральной артистической фигурой стала Кэти Митчелл, которая поставила в Эксе два резонансных спектакля: «Написано на коже» по опере Джорджа Бенджамина и «Альчину» Генделя — копродукцию с несколькими европейскими театрами, включая Большой. В прошедшее десятилетие в Эксе работали Робер Лепаж и Дмитрий Черняков, выпустивший там два спектакля: «Дон Жуан» и «Кармен».

Список опер, композиторов, певцов и режиссёров, заявленных в афише, впечатляет. Откроет программу Реквием Моцарта, но не в концертном исполнении, а сценически оформленный Ромео Кастеллуччи, режиссёром, не нуждающимся в особых представлениях. Он уже проделывал подобный опыт c другим важнейшим культовым сочинением, поставив La Passione в Гамбурге, на музыку «Страстей по Матфею» Баха, в излюбленной им метафорически-глубокомысленной манере, где каждый жест исполнен высшего смысла. Дирижирует оркестром «Пигмалион» Рафаэль Пишон.

La Passione на музыку «Страстей по Матфею» Баха. Режиссёр Ромео Кастеллуччи. Центр современного искусства Deichtorhalle. Гамбург, Германия © Берндт Ухлиг

Самую популярную оперу вериста Пуччини — «Тоску» — поставит относительно умеренный по стилистике кинорежиссёр Кристоф Оноре, уже ставивший при Форкруле оперу Моцарта «Так поступают все».

Но наибольший интерес вызывает постановка оперы Курта Вайля «Взлёт и падение города Махагони»: опера очень немецкая и по-брехтовски условная. Для французов Вайль — в некотором смысле явление инородное: слишком уж его эстетика перпендикулярна основам французской культуры. Поставит «Взлёт и падение» самый яркий, изобретательный и парадоксально мыслящий драматический режиссёр Европы — фламандец Иво ван Хове, чья «Саломея» в Нидерландской опере и «Борис Годунов» в Парижской опере убедительно доказывают, что и на территории оперы он чувствует себя вполне уверенно. Участие в постановке великолепного финского дирижёра Эса-Пекки Салонена с его лондонским оркестром «Филармония» обеспечит спектаклю высочайшее качество исполнения.

Следующая в списке — ранняя опера самого влиятельного и плодовитого современного немецкого композитора Вольфганга Рима «Якоб Ленц». Неугасающий интерес к творчеству Рима зиждется отнюдь не только на магии «раскрученного» имени и реальном авторитете композитора в профессиональном сообществе, но обусловлен и качествами самой музыки. Рим предлагает вполне удобоваримый музыкальный продукт, замешенный на добрых старых романтических традициях. В опере «Якоб Ленц» болезненная экспрессия речевой интонации удачно встроена в мелодическую вокальную партию, композиционный замысел внятен и строен, оркестр не перегружен и тяготеет к ансамблю, а используемые языковые модели и стереотипические формулы, заимствованные автором из разных стилей и эпох, безошибочно опознаются и атрибутируются даже самым неискушённым слушателем.

Сюжет оперы основан на повести Георга Бюхнера «Ленц», в которой красочно, поэтично и подробно описываются душевные муки драматурга и поэта — тонко чувствующей и восприимчивой натуры, остро переживающей разлад с самим собою, Богом и мирозданием.

Прототипом героя бюхнеровской повести стало реальное лицо — Якоб Михаэль Рейнгольд Ленц, яркий представитель литературного движения «Буря и натиск», действительно страдавший от шизофрении и живший в Германии во второй половине ХVIII века. Он получил известность благодаря своим драмам «Гувернёр» и «Солдаты». Последнее десятилетие жизни, кстати, Ленц провёл в Москве, где и умер в 1792 году, в нужде и болезни.

Такое двойное литературно-историческое «эхо» — литератор спустя 70 лет описывает эпизод из жизни другого литератора — создаёт в опере Рима пространственно-временное мерцание, перекличку повторяющихся идей, настроений, смыслов, образов, что формируют единый немецкий культурный код на протяжении двух веков. «Вальдбахский» эпизод в биографии Ленца действительно имел место в 1777 году, когда писатель приехал к пастору Оберлину в местечко Вальдбах, пытаясь излечиться от душевной болезни в благодатном горном краю. Повесть писалась Бюхнером в Страсбурге, в 1835-м (так и не была закончена), а Рим сочинил оперу в 1978-м. И хотя режиссура Андреа Бретт не содержит особых откровений, спектакль — копродукция трёх оперных театров — уже получил престижную премию «Фауст». Присутствие Инго Мецмахера за дирижёрским пультом знаменитого ансамбля «Модерн» — залог того, что музыкальные смыслы оперы будут донесены выпукло и ярко. Обнадёживает и участие в постановке высокопрофессионального Георга Нигля — он споёт титульную партию — и великолепного тенора Джона Дашака, которому поручена партия Кауфмана.

Два израильтянина — 36-летний Адам Маор и либреттист/режиссёр Йонатан Леви — создали для Экса фантасмагорическую оперную притчу «Спящая тысяча», мировая премьера которой пройдёт на фестивале. Обратившись к условно-символической притчевой форме изложения, авторы пытаются осмыслить процессы, происходящие в их стране, многонациональной и разноязыкой, которую действующая власть воспринимает не как культурную целостность, но как мозаику культур, традиций и ментальностей.

Единственный признак, выдающий нидерландский культурный бэкграунд Оди, — включение в афишу камерной оперы Мишеля ван дер Аа Blank Out (возможные варианты перевода: «стереть, забыть, вычеркнуть из памяти, устраниться»). Ван дер Аа — один из самых заметных и талантливых голландских композиторов среднего поколения. На фестивале в Эксе он выступит не только как автор музыки, но и как постановщик спектакля, что в последнее время становится нормой: многие композиторы нынче предпочитают сами придумывать сценические версии своих оперных опусов. Сочинение основано на текстах южноафриканской поэтессы Ингрид Йоннер; в спектакле, как это обычно бывает у ван дер Аа, живое звучание будет смикшировано с микрофонным, а в сценической партитуре будут использованы видеоарт, трёхмерное кино и цифровые технологии.

Мюнхенский оперный фестиваль
27 июня — 31 июля

Баварская государственная опера. Мюнхен, Германия

Грандиозный пятинедельный оперный марафон со спорадическими включениями лидерабендов выдающихся певцов и парочкой балетных премьер — вот что такое Мюнхенский фестиваль. Билеты на спектакли следует заказывать месяцев за восемь, в первый же день подачи заявок. Но и это не гарантирует успеха, поскольку спрос превышает предложение в несколько раз, что объяснимо: из года в год Мюнхенский фестиваль предлагает crème de la crème артистической элиты — топ-наборы постановщиков, дирижёров, певцов, сценографов и жанрово пёструю афишу, где популярные названия соседствуют с раритетами и операми ХХ века.

Традиционно Мюнхенский фестиваль соперничает с фестивалем Вагнера в Байройте, который находится во Франконии — два с половиной часа езды от Мюнхена. Завзятые опероманы, как правило, сначала посещают Мюнхен, а затем отправляются в Байройт; там, к слову, достать билеты ещё труднее, некоторые дожидаются своей очереди по 10 лет. Фестивали разведены по времени: Мюнхенский начинается в конце июня и длится до 31 июля. Байройтский всегда начинается в один и тот же день, 25 июля, и продолжается до конца августа.

Фестивальная модель, созданная легендарным Питером Джонасом, при нынешнем интенданте Николаусе Бахлере подверглась лишь незначительной коррекции; в программу начали включать балетные спектакли, заказывать больше опер молодым композиторам, сделали акцент на инновационных пограничных театральных проектах, для которых отвели специальную сцену. В этом году, к примеру, на фестивале пройдут немецкая премьера камерной оперы Z греческого композитора Минаса Борбодакиса и мировая премьера «Реквиема для жизни» Феликса Лейшнера, где авторы спектакля дотошно анализируют душевное состояние человека, приговорённого к казни.

«Отелло» Верди в постановке Амели Нимейер. Фотограф Вилфрид Хёсл

Но основная идея осталась: в афишу сводятся премьеры текущего сезона — обычно это семь-восемь спектаклей, к которым добавляются одна-две фестивальных премьеры и пара-тройка возобновлённых спектаклей прошлых сезонов. В нынешнем году мейнстрим программы — премьеры сезона 2018/2019: «Отелло» Верди в постановке Амели Нимейер и «Саломея» Рихарда Штрауса в постановке Кшиштофа Варликовского.

Этими двумя спектаклями дирижирует сам Кирилл Петренко — Generalmusikdirektor Баварской оперы, и данное обстоятельство сулит ценителям неизъяснимые музыкальные удовольствия. Если же добавить, что партию Отелло споёт Йонас Кауфман, любимец мюнхенской публики и до недавнего времени тенор номер один в мире, Дездемону — страстная красавица Аня Хартерос, а в титульной партии Саломеи мы увидим и услышим неподражаемо стильную Марлис Петерсен, обладательницу льдисто-хрустального сопрано, то ясно, что эти два спектакля станут главными событиями фестиваля.

«Карл V» в постановке Эрнста Кшенека. Фотограф Вилфрид Хёсл

И комическая «Проданная невеста» Бедржиха Сметаны, и «Девушка с Запада» Пуччини, и «Альцеста» Глюка, и «Карл V» Эрнста Кшенека — это всё премьеры последнего сезона. Премьера «Агриппины» Генделя пройдёт во время фестиваля, 23 июля, на сцене изящного, богато декорированного Принцрегентентеатра — второй фестивальной площадки Баварской оперы. Кровавая политическая драма из эпохи Древнего Рима оттенена фарсовыми и комическими сценами, совершенно в духе ранней барочной оперы, а сюжет, в котором центральное место занимают изощрённые интриги Агриппины, возбуждает не на шутку. Недаром опера, поставленная во время карнавала в самом крупном публичном театре Венеции, «Сан-Джованни Кризостомо», в декабре 1709 года, затмила тогда даже творения маститого Алессандро Скарлатти.

Ставит «Агриппину» известный выдумщик и озорной возмутитель спокойствия Барри Коски, чьё рискованное чувство юмора и склонность к бурлеску снискали ему славу одного из наиболее провокативных оперных режиссёров. Дирижирует Айвор Болтон, который собаку съел на барочном репертуаре. Поют лучшие барочные певцы: Джанлука Буратто (Клавдий) и Франко Фаджоли (Нерон).

Неменьший интерес представляет и «Альцеста» Глюка, фактически первая его по-настоящему реформаторская опера, с масштабными хорами и действенными драматическими сценами; эту оперу особенно любил Бетховен — за её ораториальную монументальность. «Альцесту» поставил талантливый режиссёр и хореограф Сиди Ларби Шеркауи — ныне он возглавляет Королевский балет Фландрии. Шеркауи прославился созданием выразительных пластических композиций обобщённо-философского плана, в которых на равных существуют музыка, танец, пантомима и даже акробатика. На оперной территории он отметился постановкой «Кольца нибелунгов» в Государственной опере Унтер-ден-Линден, «Сатьяграхой» Гласса и «Галантной Индией» Рамо в Баварской опере. Музыкальное руководство осуществляет Антонелло Манакорда, а главные партии — царя Адмета и Альцесты — поют соответственно Чарльз Кастроново и Доротея Рёшманн.

«Карл V» в постановке Эрнста Кшенека. Фотограф Вилфрид Хёсл

«Карл V» австрийца Эрнста Кшенека относится к разряду раритетов. Опера, написанная в 1931–1933 годах в технике 12-тоновой композиции, изобретённой Арнольдом Шёнбергом, была отнесена к «дегенеративному искусству» при нацистском режиме, и потому её премьера состоялась лишь в 1938 году, в Праге. Исторический сюжет об императоре Карле V становится для Кшенека поводом к размышлению о возможности христианского государства, основанного на принципах гуманизма и свободы. Равноправие 12 тонов хроматической гаммы в додекафонии стало для него символом свободы Божественного промысла и метафорой единства в многообразии. Как воплотил эти идеи в спектакле каталонский режиссёр Карлос Падриса, работающий вместе со своей постоянной оперной группой La Fura dels Baus, чья фишка — создание грандиозных движущихся конструкций, обильное использование продвинутых технологий и спецэффектов, — увидим летом. Пока что — спойлер: во время спектакля на сцену выльется семь тысяч литров воды. В титульной партии Карла — харизматичный и статный Бо Сковхус. Партию матери императора Хуаны споёт Окка фон Дамерау.

Фестиваль Вагнера в Байройте
25 июля — 28 августа

Балкон Фестшпильхауса. Фотограф Екатерина Беляева

Основанный Вагнером при поддержке короля Людвига II Баварского и впервые проведённый в 1876 году, фестиваль в Байройте сегодня — место паломничества завзятых вагнерианцев, негласный клуб европейской элиты и притом некий таинственный локус, где обретается гений места, Рихард Вагнер. Иногда и впрямь кажется, что дух Вагнера, отражённый в его потомках, управляющих фестивалем, и в музыке, звучащей в Фестшпильхаусе, по сию пору витает над Зелёным холмом, где в последней четверти XIX века по указаниям самого Вагнера был воздвигнут Дом торжественных представлений. Краснокирпичное здание, у подножия которого расстилается живописная лужайка с цветником, переходящая в тенистый парк, — отнюдь не шедевр архитектуры. Зато внутри — зал — шедевр акустики; он отделан деревом, а оригинальная конструкция оркестровой ямы, глубоко утопленной и накрытой на две трети деревянным козырьком, даёт необычайно мягкое, слитное и приглушённое звучание, комфортное как для певцов, так и для публики.

На долгих семь лет — с 1944-го по 1951-й — история фестиваля прерывалась; Байройт прошёл основательную денацификацию. Его руководительница, англичанка по происхождению и немка по воспитанию Винифред Вагнер, супруга сына Рихарда Вагнера, была активным членом НСДАП и близко дружила с самим Адольфом Гитлером, которым искренне восхищалась. Винифред стала козлом отпущения для всей семьи: она одна была осуждена и даже отсидела несколько лет в тюрьме.

Сегодня фестивалем управляет Катарина Вагнер. Младшая правнучка композитора, рождённая во втором браке Вольфганга Вагнера, она быстро оттеснила от руководства фестивалем старшую сестру Еву Вагнер-Паскье и с 2015 года единолично взяла бразды правления в свои руки. Тем самым продемонстрировав, что в ней живёт сила характера и хватка прадеда.

Хорош ли, плох ли династический принцип передачи власти, принятый на фестивале со дня основания, — отдельный вопрос. Как бы то ни было, сегодня фестиваль считается одной из важнейших культурных институций Германии: его поддерживают и федеральное правительство, и правительство Баварии, и правительство земли Франкония, и частные спонсоры. Почти ежегодно на фестиваль приезжает канцлер Германии Ангела Меркель, большая любительница оперы. А с нею — политический и финансовый бомонд, представители старинных аристократических фамилий.

Атмосфера элитной тусовки, куда заказан вход простым смертным, была создана ещё Винифред и сохраняется на фестивале с конца 30-х годов прошлого века; именно при Винифрид центр тяжести на фестивале был перенесён со сцены в кулуары.

В Байройте необычайно строгий дресс-код, даже строже, чем в Зальцбурге. Счастливый обладатель билета может пройти через специальные двери только к своему определённому ряду кресел; прогулки по залу невозможны, каждый сектор совершенно изолирован. Конструкция жёстких и узких деревянных кресел с откидными сиденьями не менялась со времён основания фестиваля; нормальной вентиляции в зале нет, поскольку зал и все детали его декора, по завету Рихарда Вагнера, должны оставаться в неприкосновенности.

Байройт был и остаётся блюстителем так называемого вагнеровского канона: десяти опер, которые сам Вагнер назначил к исполнению на фестивале. Это тетралогия «Кольцо нибелунга», чья мировая премьера состоялась на первом фестивале 1876 года, при невероятном стечении царственных особ и журналистов со всего света, в числе которых был и Чайковский. И последняя опера Вагнера — «Парсифаль», чья мировая премьера состоялась на втором фестивале, в 1888 году. В канон вошли три оперы 40-х: «Летучий голландец», «Тангейзер» и «Лоэнгрин». А также две оперы зрелого периода: «Тристан и Изольда» и «Нюрнбергские мейстерзингеры».

Фестиваль всегда начинается 25 июля и продолжается до конца августа. За это время несколько раз, циклами, проходят чередой все спектакли, заявленные в афише; в цикл входит от четырёх до семи названий.

Примерно раз в пять лет ставится новое «Кольцо», хотя бывают и исключения. Так, знаменитое «Кольцо столетия» в постановке Патриса Шеро и Пьера Булеза продержалось в репертуаре 17 лет. А выдающееся «Кольцо» Франка Касторфа, чья премьера состоялась в год 200-летия Вагнера, в 2013-м, продержалось шесть лет, прежде чем окончательно кануть в историю. Прошлым летом на фестивале, в виде исключения, давали только «Валькирию», — вероятно, ради Пласидо Доминго, который дирижировал спектаклем. И это был беспрецедентный случай нарушения вагнеровского канона: Вагнер строго-настрого наказывал показывать «Кольцо» только целиком, на протяжении четырёх вечеров. До недавнего времени и билеты на цикл «Кольца» продавались в комплекте, на отдельные спектакли билеты продавать запрещалось.

В нынешнем году «Кольца» в афише не будет. И это тоже традиция: делать перерыв в один год между старыми и новыми «Кольцами». Правда, перерыв затянулся; руководители фестиваля никак не могли найти приемлемые кандидатуры постановщика и музыкального руководителя. Состав певцов для «Кольца» 2020 года до сих пор не утверждён окончательно; неизвестно даже, кто будет дирижёром, поскольку от кандидатуры Даниэле Гатти, в недавнем прошлом — главного дирижёра оркестра Консертгебау, после секс-скандала, случившегося летом 2018 года, пришлось отказаться.

Опера «Свадьба Фигаро». Музыкальный руководитель Теодор Курентзис. Festspielhaus Baden-Baden и Пермский театр оперы и балета

Судя по всему, ставить новое «Кольцо» будет Татьяна Гюрбача, она известна в России своей постановкой «Свадьбы Фигаро» в Перми. Вполне возможно, что проведёт его сам Кристиан Тилеманн; сейчас его официальная должность — музыкальный руководитель фестиваля. Это будет, пожалуй, наилучшим решением.

Байройт долго сопротивлялся русской экспансии, но в конце концов сдался. В нынешнем году на фестивале, в новой постановке «Тангейзера», дебютирует Валерий Гергиев. И это — знаковое событие: при предыдущем руководителе, Вольфганге Вагнере, чьё 100-летие фестиваль торжественно отметит концертом накануне официального открытия, 24 июля, такого произойти не могло. Режиссёр фестивальной премьеры — Тобиас Кратцер.

Всего в афишу Байройта-2019 вошло пять спектаклей: «Тангейзер», «Лоэнгрин» — премьера прошлого сезона, «Нюрнбергские мейстерзингеры», «Парсифаль» и «Тристан и Изольда».

В голубом «Лоэнгрине», который поставил Ювал Шарон и поэтично оформили в постромантическом духе два известных немецких художника: Роза Лой и Нео Раух, партию Эльзы дважды — 14 и 18 августа — споёт Анна Нетребко. В остальных спектаклях на эту партию заявлена Крассимира Стоянова. Партию Лоэнгрина споёт выдающийся немецкий тенор Клаус Флориан Фогт, попеременно с Петром Бечалой. В партии злодейки Ортруды Вальтрауд Майер, певшую в прошлом году, сменит Елена Панкратова, восходящая оперная звезда и обладательница яркого, звучного и выносливого сопрано. Майер, одна из лучших вагнеровских певиц конца ХХ — начала XXI века, покидает Байройт и, судя по всему, оперную сцену.

Неподражаемую смесь юмора и серьёзности найдём в спектакле Барри Коски «Нюрнбергские мейстерзингеры»; по замыслу режиссёра, действие развивается то на вилле «Ванфрид», где жило семейство Вагнера, то в зале, где проходит Нюрнбергский процесс. Коски акцентирует в спектакле и тему антисемитизма Вагнеров, напоминает о связях семейства с нацистами и самим «дядюшкой Волком» — так ласково называли в семье Адольфа Гитлера. За пульт тщательно отобранного фестивального оркестра встанет Филипп Джордан, тонкий и умный дирижёр. Партию мудрого башмачника поручили опытному Михаэлю Фолле — на сегодня он считается лучшим Гансом Саксом мировой оперной сцены.

Довольно тривиальный по постановочному решению «Парсифаль» Уве Эрика Лауфенберга — постановка 2016 года — привлекает шикарным составом солистов: Гурнеманц — Гюнтер Гроссбёк, Парсифаль — Андреас Шагер, Кундри — Елена Панкратова (уникальный случай, чтобы одна певица пела на фестивале две ведущих партии). Дирижирует Семён Бычков, хваткий мастер высокого класса; впрочем, не стоит ожидать особых экзистенциальных глубин и философских откровений от его интерпретации.

Последний из заявленных спектаклей — «Тристан и Изольда» в постановке самой Катарины Вагнер. Она, как и её отец Вольфганг, дядя Виланд и дед Зигфрид (не говоря о прабабке Козиме Вагнер), стала режиссёром и уже поставила в Байройте два спектакля. Дирижирует «Тристаном» Кристиан Тилеманн, и это хорошо; состав солистов неплох, но не сногсшибателен: Тристан — Стивен Гулд, Изольда — Петра Ланг, король Марк — Георг Цеппенфельд.


Текст: Гюляра Садых-заде

Заглавная иллюстрация: плавучая сцена оперного фестиваля в Брегенце, Австрия