11 марта 2020

В полный мост: Масленица в Николе-Ленивце

В арт-парке Никола-Ленивец снова встретили весну большим костром, но концепция праздника поменялась: теперь это не выставка одной скульптуры, а групповая терапия. С подробностями — Антон Хитров.

Масленица-2020 в Николе-Ленивце запомнится не только фирменным пожаром до неба, но и коллективной подготовкой костра. Посетители парка собирали сухую траву, поднимались на мост из дерева и соломы, — его-то и предстояло спалить, — бросали топливо к подножию и выходили с другой стороны: шествие не прерывалось ни на минуту и закончилось только тогда, когда настало время разводить огонь. Сооружение с двумя башнями, отдаленно похожее на Тауэр-бридж, придумали молодые петербургские архитекторы Петр Советников и Вера Степанская — создатели бюро Katarsis. Свой проект они назвали просто — «Сжигая мосты».

Огненное шоу в Николе-Ленивце непременно начинается с перформанса: за него в этот раз отвечал Олег Жуковский — лидер независимого театра La Pushkin. Натужный голос из динамиков зазывал людей на мост — очиститься для новой жизни. Толпу прорезали артисты в костюмах брейгелевских крестьян, сам Жуковский нес черное знамя из мусорных мешков. Весь этот театральный гарнир, в принципе, не был обязателен: задуманный архитекторами ритуал и без того получился предельно внятным.

Фото: Арт-парк Никола-Ленивец

В мифах и сказках мост означает границу миров — под мостами живут тролли, на мосту герой бьется со змеем. Но под никола-ленивецким мостом нет ни реки, ни оврага — только голая весенняя земля. Тогда какие же два берега он соединяет? Видимо, прошлое и будущее. Тем более что движение на нем — одностороннее: обратно нельзя — людской поток не пускает. Это символический порог невозврата: сбросил балласт, перешагнул и встал в сторонке — посмотреть, как полыхнет.

У никола-ленивецких костров долгая, почти двадцатилетняя история. Основатель парка Николай Полисский — самый знаменитый представитель отечественного лэнд-арта, то есть искусства, вписанного в ландшафт — поджигал арт-объекты с первых лет работы в калужской деревне. Поначалу — просто когда приходила пора что-то снести. Но три года назад художник стал возводить постройки специально к Масленице. Здоровые деревья на дрова никто не рубит: обреченные конструкции складывают из сухостоя, сломанных палет и прочего мусора.

Первой сожгли 20-метровую «Пирамиду» из дерева и сена. Потом была «Пламенеющая готика» — один из самых изящных и продуманных проектов Полисского, о котором команда парка, тем не менее, старается лишний раз не вспоминать. Зрелище горящего «собора» (на самом деле это был одинокий фасад из гибких веток ольхи) обидело католиков и православных — очевидно, только тех, кто ничего не знает о символике пламени в христианской культуре. На прошлой Масленице полыхала «Бастилия» — зубчатая башня из обыкновенных поддонов, удивительно похожих на грубую средневековую кладку. На сей раз обошлось без скандала — видимо, за самодержавие у нас переживают меньше, чем за веру.

После «Бастилии» художник решил взять паузу и следующий костер поручить кому-нибудь другому. Никола-Ленивец объявил международный конкурс на лучшую идею для Масленицы. В жюри вошли руководители и партнеры парка — Николай и Иван Полисские, Юлия Бычкова и Антон Кочуркин. «Мосты» Katarsis состязались с 173 проектами.

Фото: Арт-парк Никола-Ленивец

Советников и Степанская уже побеждали в громких архитектурных соревнованиях — таких, как «Петербургский стиль XXI века» (нужно было придумать принципы застройки новых районов) и «Санкт-петербургский фасад» (участники работали над обликом типовых многоэтажек). Интерактивных арт-объектов в духе никола-ленивецких «Мостов» у них было не много, самый близкий пример — инсталляция «Занавес. Фонарь. Колодец» на фестивале «Ночь света» в Гатчине. Посреди парка стоял красный куб. Посетителей пускали по одному: когда свет загорался — это значило, что проход открыт. За стенами павильона было маленькое озеро и шатер из красной материи — а в шатре художники спрятали рабочий стол с зеркалом и печатной машинкой. Эту работу признали лучшей световой инсталляцией фестиваля.

Для Николы-Ленивца затея с конкурсом не прошла даром. Перезагрузка Масленицы удалась: вместо самодостаточной игры ума гости парка увидели демократичное массовое торжество. Огненные скульптуры Полисского, по большому счету, не нуждались в живой публике: автор мог бы разжигать их в чистом поле, без единого свидетеля, а потом показывать документацию в галерее — суть осталась бы та же. Его подход — это типичный подход художника, чья первостепенная задача — выразить себя. А вот архитекторы Советников и Степанская, сообразно профессии, организовали пространство для других.

Их постройка сама по себе недорого стоит: ну мост и мост, даже поджигать не очень жалко. Ни блестящих формальных находок, ни изысканных отсылок — всего-то буквальная иллюстрация крылатого выражения, куда там до «Пламенеющей готики» с ее букетом библейских мотивов. Но петербуржцы проектировали не просто объект — они проектировали праздник. Собственно, в этом и был залог их победы: других работ с интерактивным сценарием в топ-листе конкурса почти нет.

Фото: Арт-парк Никола-Ленивец

С праздниками у нас вообще все сложно. Настоящих поводов для единства не много, а понятных обрядов еще меньше: какая связь у майонезного салата со сменой даты — поди догадайся. Katarsis сотворили чудо — нашли эмоцию, которая не чужда никому в России, и придумали, как дать ей выход. Мы все хотим от чего-нибудь избавиться, желательно — навсегда. Каждый думал о своем, когда бросал пучок травы в общий костер. В итоге проводы зимы — обряд сугубо деревенский — стали сеансом групповой терапии для неврастенических горожан.


Текст: Антон Хитров
Заглавная иллюстрация: Арт-парк Никола-Ленивец