Волшебное слово

index

8 июня в Москве началась шестая Московская международная биеннале молодого искусства. Куратор Лукреция Калабро Висконти предложила для основного проекта биеннале тему «Абракадабра». Об «Абракадабре» и других выставочных проектах — Глеб Ершов.


1.

Процесс джентрификации, начатый в нашей стране, неуклонно продолжается. Каждая биеннале в обязательном порядке открывает новые территории — в буквальном смысле задействуя пространства бывших заводов, фабрик и КБ, подтверждая мысль об окончании ледникового периода и о быстром освоении человеком разумным новых территорий.

В России эпохи новой холодной войны современное искусство всё же поддерживается государством и немногими частными фондами, деятельность которых вписывается в сложившуюся политическую систему. Официальные мероприятия Московской молодежной биеннале напоминают о неизвестных уже нынешнему поколению участников этого форума пафосных молодежных выставках, с большим размахом проводившихся в СССР — стране, где ювенильность была одной из главных идеологем. Стоит отметить и экономические резоны проведения биеннале — ведь, по словам ее комиссара Екатерины Кибовской, мы здесь, чтобы открыть потенциальным инвесторам, коллекционерам, новые имена. «Молодой художник» — один из главных трендов в современном искусстве, фигура, вокруг которой строится культурная политика государственных и частных институций во всем мире: грантовая поддержка на получение образования, стажировки, резиденции, участие в выставках и так далее. Фактически молодой художник целенаправленно выращивается в тепличных условиях — иначе, без этой поддержки, он растворится в консъюмеристских практиках, и ниша конвенционального современного искусства потеряет свою уникальную межумочную паразитарную функцию.

Именно поэтому от молодых художников обычно никто не ждет «произведения». Чаще всего то, чем они занимаются — это чистая процессуальность, работа на будущее, впрок, накопление опыта и умения говорить, формулировать конвенциональное высказывание. Статус произведений в случае «молодых» восполняют проекты, имеющие локальную, сугубо сайтспецифичную привязку, носящие дискурсивный ситуационный характер.

фрагмент экспозиции основного проекта Московской международной молодого искусства

Двадцатисемилетняя куратор основного проекта Московской молодежной биеннале Лукреция Калабро Висконти тоже «молода». На биеннале она попала в результате анонимного конкурса, в котором участвовало более 70-ти человек — и, в свою очередь, отобрала для выставки 50 проектов из почти 2000 заявок молодых художников со всего мира. Куратор придумала проект, посвященный феномену «экономики присутствия» и прекариата, класса, с появлением которого в последние десятилетия изменилось понимание важнейших для левого дискурса понятий — «труд» и «свобода», «реальность» и «мнимость».

И то, как Висконти формулирует свою концепцию в каталоге выставки, и экскурсия, проведенная ею для прессы на открытии биеннале, убеждают в силе кураторской мысли и воли, облеченных в грамотно сформулированный философский дискурс об искусстве. Тексты куратора, аннотирующие на экспозиции проекты художников, выполняют роль активного медиатора, без которого рассмотрение выставки превратилось бы в головоломку. Именно в концепции биеннале — ключ к прочтению основного проекта.

Тайный герой этого проекта для Висконти — Симона Вейль, «философ, активистка и мистик, умершая в возрасте 34 лет в 1943 году». «Присутствие» этой героини — сильной личности, парадоксально утверждающей не «силу через радость», но «независимость действия через принятие собственной слабости» — незримо должно ощущаться на выставке. Фигура Вейль, по мысли куратора, — олицетворение вечно неуспокоенной перформативности и процессуальности, соприкосновения с жизнью, спасения и гибельности любви, преодоления собственной врожденной ипохондрии. Перформативное восприятие реальности, связанное с фигурой Вейль, выражено и в давшем название основному проекту заклинании «Абракадабра» — ведь волшебные слова, как указывает Висконти, перформативны: это слова-действия, произнесение которых как бы запускает процесс преобразования реальности.

Вооружившись этими идеями, можно воспринимать прогулку по выставке как своего рода материализацию метанойи — переосмысления, изменения состояния ума как обретения нового духовного опыта. Основной проект порою и вправду кажется абракадаброй — настолько трудно сопрягаются между собой соединенные в одном пространстве работы, если не учитывать интеллектуальный скелет экспликаций. Столкновение художников здесь иногда напоминает работу Кабакова «Ответы экспериментальной группы»: каждый — сам по себе, отдельный, несводимый в общий разговор голос. Однако здесь есть еще один сюжет, объединяющий представленные на выставке проекты — тема танца как перформативного акта, уклоняющегося от рациональной логики, выпадающего из привычных для современного человека двигательных паттернов «работа — отдых».

в квартале «Рассвет» на Красной Пресне

На выставке исследуются различные формы уклоняющегося, девиантного движения, танца как свободной избыточности. От сбоя в автоматизме мануального жеста до ошибки машинных паттернов (Илья Гришаев, «Нонсенс», 2018). От совмещения в киберпространстве передвижений масс людей и ритмов толпы и контролирующих силовых структур (Уэйн Лим, «Гиперсдержанный порядок», 2017) до передвижения горящей свечи по тросу как канатоходца в цирке (Брам Де Йонге, «Ветер дует, где ему хочется», 2017). От пластики марионетки (Рикардо Джаккони «Варьирующийся статус», 2016-2017) до содрогания сброшенной фигуры вождя под ударами молота «пляшущих» ног (Анастасис Стратакис, “Sic Semper Tyrannis (Dance, Dance, Dance)”, 2017). От пляски на советской дискотеке 1980-х до обмена предметами в «детской песочнице» как передачи индивидуального тактильного опыта (Давид Бернштейн, «Сад», 2018). От исследования спорта как вида деятельности, в которой неразличимы развлечение и принуждение к самоусовершенствованию (Сабрина Чоу, «Не смотри вниз», 2018), до лихих гонок водителей двух вилочных погрузчиков в рабочее время (Клемен Кара, «Время фуши», 2018). От неуклюжего раскачивания самопального «вечного двигателя» (Джо Хайтон и Виктор Руис Коломер, «Привлекатель внимания», 2018) до танца протеста в современной Греции (To Kosie, «Из черноты ввысь», 2017).

Кажется, что перед нами сугубо кураторская выставка, где отдельные художники становятся красками смыслов в общей концептуальной хореографии. Но кураторская позиция Лукреции Висконти скорее направлена на создание наполненного голосами художников пространства, где зрителю отводится активная, созидающая роль. В этом есть и сила, и слабость — со времен эпохальной выставки Харальда Зеемана «Когда отношения становятся формой» такие проекты остаются рискованным экспериментом. В многоголосье основного проекта биеннале Висконти пытается нащупать линию тихого художнического сопротивления, представить фигуру художника как антенну, улавливающую происходящие в обществе изменения — тем самым вновь утверждая революционный потенциал современного искусства.

2.

Помимо основного проекта биеннале включает в себя и множество других, разместившихся на территории Московского музея и Государственного центра современного искусства. Среди них — масштабный проект Жени Чайки «Спасибо, пожалуйста, извини» («СПИ») в ГЦСИ. Куратор из Екатеринбурга собрала команду из близких по духу художников, что позволило ей создать в целом проникновенное лирическое высказывание. Тонко выстроенные исповедальные ассоциации здесь возникают в атмосферно окрашенных пространствах одной большой квартиры, инсталлированной в выставочных залах не буквально, но в качестве неких зон, связанных друг с другом единой поэтической историей. «Мне нравится возможность писать и читать сны,— пишет Женя Чайка у себя на странице в Facebook — Сон можно записать и опустить в почтовый ящик в специальной теневой комнате, а прочитать на мягкой — по сути своей — фиолетовой кровати. Если кто-то не может дойти до московского ГЦСИ, можно присылать сны сюда: spi@ncca.ru. Мы принимаем как черно-белые сны, так и цветные!».

фрагмент экспозиции выставки «Спасибо, пожалуйста, извини» в ГЦСИ

Куратору удалось создать единое пространство, насыщенное переживанием волшебства. Каждый из художников внес свою лепту — Тимофей Радя, Зоя Бурнет, Татьяна Ахметгалиева, Лена Шубенцова, Евгения Мачнева, Владимир Марин, Андрей Сяйлев, Ариан Лозе и Евгений Гаврилов, Анни Пуалаке, Яакко Паласвуо, Елена Аносова. Многие художники проекта «СПИ» недавно участвовали в екатеринбургской Индустриальной биеннале; игра в волшебные слова оказалась органичной им.

В программу биеннале вошли и выставки в обновленном Образовательном центре ММОМА в Ермолаевском переулке. Среди них — проект «Идеальный возраст» кураторов Андрея Егорова и Анна Арутюнян. Это сборная выставка из коллекции музея и произведений молодых художников, как сообщается в экспликации — размышление как на темы «культа молодости, индустрии красоты, фрустрации взросления и старения, эйджизма», так и «возрастных аспектов художественного творчества (ранний и поздний стиль, формат «молодого искусства», mid-career artist)». Экспозиция в Ермолаевском переулке дополнена работами в Музее AZ (Анатолия Зверева), расположенными прямо во дворике.

В целом биеннале показывает, что, благодаря моде на молодых художников, своего рода буму и запросу на них, возникшему лет пятнадцать назад, формат большой молодежной выставки остается по-прежнему актуальным и востребованным — при всех вопросах, могущих быть к нему предъявленным. Советский лозунг «Дорогу молодым!», похоже, снова актуален.


Текст: Глеб Ершов

Фото: Московская международная биеннале молодого искусства, Глеб Ершов, Государственный центр современного искусства