30 января 2019

Холмс терпит всё

Holmes-Watson-Movie-Poster-2018-Will-Ferrell-John

В прокат выходит «Холмс & Ватсон», новая версия вечного сюжета про самого знаменитого сыщика и его помощника-биографа. Не первый и точно не последний его комедийный вариант анализирует кинокритик Иван Чувиляев.

Теперь можно спокойно говорить: Холмс — такой же вечный, кочующий герой, как Гамлет или Дон Кихот. Столетняя история данное утверждение полностью легализует. Это психологический, харáктерный тип — человек, который верит только разуму и способен всему найти простое и ясное материалистическое объяснение. Важное отличие Холмса от «коллег» — в его универсальности. Он может быть каким угодно, по части его иконографии нет рамок и канонов. Может быть пухлым, как Николай Волков из советского телеспектакля «Собака Баскервилей», или тощим, как куда более известный Василий Ливанов. Может быть юношей, как Николас Роу в «Молодом Шерлоке Холмсе», или глубоким стариком, как Иэн Маккеллен в «Мистере Холмсе». Может быть собакой, как в мультике Хаяо Миядзаки. На протяжении определённого времени казалось, что ограничение всё-таки есть: сюжет о великом сыщике тесно связан со стилем викторианской Англии, с механизмами, каминами, полумраком и уютом. «Шерлок» с Бенедиктом Камбербэтчем и этот одинокий канон отменил: вполне может Холмс жить и сегодня, совершенно не нужны ему кебы и паровозы.

Более того, внутри холмсианы за 100 лет сложились свои жанровые традиции и особенности. Есть целые серии фильмов о Шерлоке в жанре триллера (чаще всего отталкиваются от «Собаки Баскервилей»), есть романтические детективы (понятно, построенные вокруг единственной любви героя, Ирэн Адлер). Эту универсальность изначально в эпопее о сыщике заложил Конан Дойл: его рассказы очень разные. Какие-то — безумно смешные, смесь Зощенко и Диккенса. Какие-то — жуткие. Какие-то годятся только для младшего школьного возраста. В общем, в книжках Дойла есть что-то для любого читателя — в этом залог их успеха.

Тем более забавно теперь слышать, что американские комедиографы покусились на святое, сняли дурашливую комедию про великого сыщика, а его роль отдали записному недоумку Уиллу Ферреллу. Кинематограф начал смеяться над Шерлоком, едва появившись на свет. Есть ранняя американская лента, минутная зарисовка «Озадаченный Холмс», снятая в 1900 году. Там рассудительный сыщик сталкивается с загадочным незнакомцем, который то появляется, то исчезает. Тут смеются не столько над Холмсом, сколько над англичанином вообще, над джентльменом с сигарой, который ничему и никогда не удивляется и всегда сохраняет достойный вид. Что, в сущности, одно и то же: с 1900 года смеяться над Холмсом — значит, высмеивать все штампы и клише «английскости».

Кадр из фильма «Озадаченный Холмс». Режиссёр Артур Марвин. 1900

Но не только в комическом англичанстве тут дело. Популярность и кинематограф быстро превратили Холмса в устойчивый набор ясно читаемых признаков. Визуально он был придуман словно специально для серии фильмов: образ сводится, как у Чаплина или Джима Керри, к узнаваемому набору предметов. Кепка, трубка, скрипка. Плюс — обязательные сюжетные элементы. Наркотики, дедуктивный метод, загадочный незнакомец. Когда герой становится настолько воспроизводимым — над ним, само собой, начинают смеяться. Вот и классик американской комедии Билли Уайлдер в «Частной жизни Шерлока Холмса» доводит до абсурда всё то, из чего сложен образ сыщика. Дружба с доктором Уотсоном впервые рождает слухи о гомосексуальности дуэта, стимуляция «серых клеточек» веществами — невменяемостью, джентльменство и благородство поступков утрированы. Вот и превращается история о великом сыщике в пародию, а детектив — в эксцентрическую комедию про двух невозмутимых и всегда довольных собой и друг другом господ.

Другой вариант комедийности — еще более безбашенный: в конце 80-х появилась лента «Без единой улики». С Майклом Кейном в образе Холмса и Беном Кингсли — Уотсоном. Вернее, никакого Холмса в этой версии нет: преступления раскрывает врач Джон Уотсон, а сыщика он просто придумал, чтобы добиться признания. Но публика требует предъявить героя — и приходится нанять пьяницу-актёра. Это уже не пародия, здесь не смеются над дедукцией, скрипкой и трубкой, как у Уайлдера. Выстраивают целый альтернативный мир, разрушают сформировавшуюся иерархию. А главное, отвергают важное условие популярности и славы — уникальность. Холмсом может стать любой, даже плохой комик из заштатной театральной труппы. И успешно раскрыть преступления, а заодно наказать профессора Мориарти.

Но всё-таки «Без единой улики» — пример не самый репрезентативный. Фильм снят для телевидения, да и в русле «смеёмся над англичанами и Холмсом» выдержан. А вот без Гая Ричи в разговоре про комического Холмса не обойтись. Его дилогия с Робертом Дауни-младшим и Джудом Лоу — своего рода итог вековой холмсианы на экране. Тут есть и подростковая остросюжетность, и романтика с Ирэн Адлер, и англичанство, и викторианский уют. Но главной составной частью формальной системы этого «Холмса» становится именно комическое. Ясно: Ричи — мастер криминального гиньоля, с грубым юмором и физиологией. И подход к материалу «Холмса» как к брутальной комедии сработал. Коллеги верно подметили: это скорее «Три мушкетёра» с солдафонскими шуточками, но подобный подход лишний раз подтверждает, что Холмс всё терпит. Нет такого жанра, приёма или техники, которые были бы к сюжетам о нём неприменимы.

Так что не надо пугаться нового «Холмса & Ватсона». Ни игривое «&» между именами героев в заглавии, ни бэкграунд режиссёра (Итан Коэн прежде писал сценарии «Бивиса и Баттхеда» и второго «Мадагаскара»), ни легкомысленные исполнители главных ролей — Феррелл и Джон Райли — не должны смущать. Они не смогут ни «опошлить» дойловский сюжет, ни сделать его более банальным. Скорее, это очередная глава в эпопее под названием «Как мир смеётся над очень умным и серьёзным англичанином мистером Холмсом».


Текст: Иван Чувиляев

Заглавная иллюстрация: кадр из фильма «Холмс & Ватсон» (режиссёр Итан Коэн, 2018)