16 апреля 2019

У режиссуры — женское лицо

«Снегурочка». Опера А. Маноцкова по мотивам весенней сказки А. Н. Островского.
Режиссер: Елена Павлова. Дизайнер: Никита Климов

О Петербурге сейчас много говорят как о законодателе если не мод, то важных направлений и тенденций в современном театре. Действительно, расцвет независимого, социального, альтернативного театра связан в первую очередь с нашим городом. Но, оказывается, силён Питер и другим, а именно — «женской режиссурой»: вернее, своими женщинами-режиссёрами, которые всё чаще ставят спектакли на главных сценах Северной столицы. Об отважных амазонках современного петербургского театра рассказывает театровед и продюсер Ника Пархомовская.

Есть женщины в русских театрах

Если женщина может водить трамвай (а такое встречается в Питере сплошь и рядом) и работать в театре уборщицей (актрисой, художником-сценографом, бутафором, реквизитором, директором — нужное подчеркнуть, тут возможны любые комбинации и варианты), то почему она не может ставить спектакли? Жаль, что никто не придумал провести социологическое исследование и подсчитать, сколько девушек среди выпускников режиссёрских факультетов. Уверена, что достаточно. Но до недавнего времени судьба их была незавидной: лишь единицам удавалось осесть в столицах, тогда как остальные вынуждены были отправляться за тридевять земель, в маленькие провинциальные театры в сотнях километров от мест получения диплома.

К счастью, эмансипация (слово у нас по-прежнему редкое и всё больше ругательное) стремительно шагает по планете, и совсем её игнорировать не могут даже в отечественном театре. Женщин-режиссёров становится всё больше. Ну или они становятся всё заметнее, это как посмотреть. Например, в этом году из 27 претендентов на «Золотую Маску» за лучшую режиссуру — две девушки (Вера Попова за «Чёрного монаха» из крошечного Кудымкара и Александра Толстошева за «День рождения Смирновой» из Московского ТЮЗа). И пусть процентное соотношение мужчин и женщин в споре за главную номинацию главной театральной премии страны по-прежнему смехотворно, а шансы на победу в состязании с Кириллом Серебренниковым, Андреем Могучим, Константином Богомоловым, Сергеем Женовачем и другими представителями мужского большинства у Толстошевой и Поповой ничтожно малы, тем не менее совсем чужими на этом празднике их точно не назовёшь.

К сожалению, в опере всё ещё печальнее (хотя тут и представлена петербурженка Елена Павлова со своей версией «Снегурочки» Александра Маноцкова), но вот, например, в театре кукол дела обстоят куда оптимистичнее. Фактически там царит абсолютное равенство: четыре дамы против четырёх мужчин. Причём одна из них — Яна Тумина — соревнуется не столько с коллегами, сколько с самой собой, так как номинирована аж трижды: за питерские «Деревню канатоходцев» и «Комнату Герды» и за «Руслана и Людмилу» из Улан-Удэ. Но самое главное, что и у Анны Викторовой, и у Али Ловянниковой, и, конечно, у всеобщей любимицы Туминой есть не гипотетические, а вполне реальные шансы заветную премию получить — об этом мы узнаем уже сегодня на церемонии награждения лауреатов в Большом театре.

Петербургская сторона

Из перечисленных имён и названий большинство имеет к Питеру самое непосредственное отношение. Вера Попова здесь живёт (хотя ставит пока в основном в провинции), Яну Тумина не только живёт, но и активно работает, являясь одним из главных действующих лиц питерского театра наравне с режиссёрами-мужчинами, а «Снегурочка» — и вовсе дипломный спектакль Елены Павловой, которым она защищалась в Петербурге, где до этого успела поставить лишь независимых «Ло-ли-ту» и «Нашу новую счастливую жизнь». Анна Викторова — ещё один номинант нынешнего года (за спектакль «Птифуры») и двукратный лауреат прошлых лет — не просто известный режиссёр и художник, но и художественный руководитель легендарного петербургского театра KUKFO («Кукольный формат»). Да и «Мойры Петроградского района» Александры Ловянниковой хоть и поставлены в Московском областном театре кукол, однако целиком посвящены Питеру, его улицам, жителям и истории.

Наконец, «Маска Плюс» открывалась в этом году спектаклем Евгении Сафоновой «Медея», поставленным по произведениям Хайнера Мюллера, Еврипида и Сенеки в Театре имени Ленсовета, а заканчивалась её же «Лицом земли», созданным в соавторстве с питерским драматургом Асей Волошиной в Театре юного зрителя. Забавно, что между двумя постановками Сафоновой — жуткой и жёсткой притчей (или даже трагедией, что совершенно не принято в современном театре) и «спектаклем о планете», задуманным как агитка для школьников, но превратившимся в рассказ о гуманизме и человечности, — расположилась ещё одна чисто питерская история. Это спектакль для семейного просмотра «Цацики идёт в школу» недавней выпускницы РГИСИ Юлии Каландаришвили, поставленный в театре «Суббота» по одноимённой книжке Мони Нильсон-Брэнстрем в инсценировке Алисы Протас.

Но если совсем ещё юная Каландаришвили только начинает свой путь в искусстве и в основном набирается опыта на постановках в регионах, то Сафонова в последние годы стала одной из наиболее заметных фигур питерского театрального ландшафта. О ней впервые заговорили около 10 лет назад, сразу после выпуска из Театральной академии, когда она только начинала работать в Александринском театре. После выпущенных там «Царей» Кортасара были нашумевшие «Двое бедных румын, говорящих по-польски» Дороты Масловской в «Этюд-театре», «Братья» по «Братьям Карамазовым» Достоевского в «Приюте комедианта» и, наконец, «Мамлеев. Иное» по прозе Юрия Мамлеева в Воронежском камерном. В этом сезоне Сафонова выпустила «Аустерлиц» по модному тексту Винфрида Зебальда в Большом драматическом театре и сразу поднялась ещё на несколько позиций в негласном рейтинге самых востребованных режиссёров Петербурга.

К чести Сафоновой надо сказать, что слагаемые её стиля от места работы не меняются. Евгения не боится быть серьёзной, ставит вдумчиво и медленно, много внимания уделяет работе с актёрами. Кто-то называет её подход старомодным, другим она кажется сухим и рассудочным режиссёром, слишком подробно разбирающим авторский текст. В любом случае спектакли Сафоновой, независимо от того, в каком театре они поставлены, заслуживают как минимум пристального интереса, а как максимум — серьёзного разговора. Женской её режиссуру точно не назовёшь (что бы ни подразумевалось под этим весьма спорным определением): она создаёт «просто» тщательно выверенные, хорошо сделанные авторские спектакли с чётко сформулированной идеей и лица необщим выраженьем.

Работам Веры Поповой — другой представительницы поколения, которое ещё недавно было принято считать «молодыми режиссёрами» (характерно, что режиссёрками, в отличие от более юных и радикальных коллег, ни Сафонова, ни Попова себя никогда не называют), — присуще столь же вдумчивое отношение к тексту (всё-таки её мастер — Сергей Васильевич Женовач, известный своим крайне бережным отношением к слову), но при этом совсем иное, чем у Сафоновой, отношение к форме. Театр Поповой — интеллигентный, утончённый, ни разу не физиологический. Для него характерны тонкий юмор и самоирония; если это и насмешка, то очень мягкая, преимущественно над собой. Это стало очевидным ещё в ранних её работах — постановках современной драматургии, которые она осуществила в Прокопьевском драматическом театре после ухода оттуда Марата Гацалова («Язычники» Анны Яблонской, всё те же «Двое бедных румын, говорящих по-польски» Масловской, «Подросток» Вячеслава Дурненкова).

Но в последние годы — примерно после «Камеры-обскуры» по Набокову в питерской Александринке — ракурс внимания, а вместе с ним и авторский стиль режиссёра несколько изменился: можно сказать, что он стал более рафинированным и интеллектуальным. Даже в единственном на сегодня петербургском спектакле Поповой — «36 драматических ситуациях» с участием студентов центра «Антон тут рядом» в Небольшом драматическом театре — превалирует не игра сама по себе, а игра с текстом, игра с образами, воспоминаниями, литературными аллюзиями. И если за свою первую инклюзивную постановку Попова получила Высшую театральную премию Санкт-Петербурга «Золотой Софит», то за коми-пермяцкого «Чёрного монаха» по Чехову — короткую лирическую зарисовку о невозможности понимания между мужчиной и женщиной — была номинирована на «Золотую Маску». На недавних, мартовских показах в Москве её спектакль вызвал живую реакцию не только критиков, но и «простого» зрителя, явно узнававшего себя в комичных, но трогательных и по-человечески понятных персонажах Антона Павловича.

Близость к зрителю, умение нескучно говорить о важном — вот, пожалуй, ключевое отличие питерских женщин-режиссёров. И один из фаворитов сегодняшней церемонии, Яна Тумина с её нежной «Комнатой Герды», — первая в этом ряду. Вопрос в том, нужен ли нашей публике такой мягкий, не шокирующий, не проблематизирующий, не дискуссионный по своей сути театр, апеллирующий скорее к чувствам, чем к разуму, и к личной истории, а не к общественным процессам. Театр камерный и говорящий индивидуально с каждым, а не с абстрактным большинством. Собственно, независимо от мнения членов жюри и экспертов, мы можем и сами сделать свой выбор — проголосовав, что называется, рублём и отправившись на спектакли женщин-режиссёров, в изобилии представленные на петербургской театральной карте.


Текст: Ника Пархомовская

Заглавная иллюстрация: Постановка «Снегурочка». Опера А. Маноцкова по мотивам весенней сказки А. Н. Островского. Режиссер: Елена Павлова. Дизайнер: Никита Климов